Хлопоты ходжи Насреддина

– Даже если и так, не стоит переживать. Я дарю ее тебе! – Пулат продолжал удерживать руку ходжи, не давая засунуть ее в кошель.

– Нет, так не пойдет, – не согласился Насреддин и перевернул кошель. Деньги серебристой струйкой просыпались на траву.

– Ай-яй, как ты неаккуратен! – вскричал Пулат, хватаясь за голову. – А вдруг монета-другая укатилась куда-нибудь? Кто же так обращается с деньгами?

– Да не беспокойтесь, сосед, они все здесь, – указал на кучку серебра ходжа. – Вот, видите? Здесь ямка.

– Да? – с сомнением покосился на деньги Пулат.

– Верно вам говорю. Итак, посчитаем… – Насреддин, склонившись к земле, принялся быстро перекладывать монеты в сторону, исподлобья наблюдая за Пулатом. Тот заметно нервничал, все время что-то ворча и утирая потный подбородок ладонью.

– Э-э, старик, мне кажется, ты сбился со счета, – наконец не выдержал он.

– Нет, нет, все верно.

– Ну а как ты недосчитаешься одной или даже двух монет?

– Что ж, посчитаем еще раз, – пожал плечами ходжа и продолжил перекладывать деньги.

– Я же говорил! – обрадовался Пулат.

– Посчитаем еще раз?

– Считай!

Ходжа пересчитал деньги еще раз, потом еще и еще. Ему торопиться было некуда, а Пулат с каждым разом нервничал все больше. И каждый раз выходил один и тот же счет с недостачей в три монеты.

– Верно они закатились куда-нибудь, когда ты тряс мошну, – сказал Пулат, когда ему порядком осточертело пересчитывание денег, и он понял, что таким образом избавиться от ходжи у него не выйдет.

– Я думаю, они закатились гораздо раньше, когда вы отсчитывали деньги, уважаемый сосед, – уставился ходжа пронзительным взглядом на богача.

– Как? Ты мне не доверяешь? – сделал обиженное лицо Пулат.

– Каждый может ошибиться, но только честный человек, такой как вы, может признать свою ошибку. А я вижу по вашему лицу, что вы очень честный.

– Э-э, я… да… то есть… – промямлил Пулат, потом махнул рукой и ушел в дом за недостающими монетами.

– Всенепременно, дорогой сосед, – пообещал ходжа. – Всенепременно и с великой радостью, да осыплет вас небо своей милостью.

Насреддин прекрасно понимал, что репутация честного торговца для Пулата дороже каких-то двух-трех монет.