Хлопоты ходжи Насреддина

И до сих пор ворочается.

– Это называется совесть, – подсказал ходжа.

– Возможно, – не стал спорить Саид. – Но я так же был свидетелем того, как вы обошлись на базаре с наглым муллой. Если честно, терпеть таких не могу. Сам вор, но он… – сжал кулаки Саид, засопев. – И еще ненавижу богатеев, которые думают, будто за деньги могут получить все и даже сверх того.

– В твоих суждениях есть доля истины.

– Когда я вижу этих скряг, – продолжал Саид, – вижу их черные дела, мне хочется обчистить их до нитки, чтобы они стали нищими и познали всю горечь бедности и притеснений, которыми они щедро делятся с простыми людьми.

– И еще, я подозреваю, ты ненавидишь их за то, что они покупают тебя словно товар.

– Да, и это тоже! – вскинулся Саид, но тут же вновь поник плечами. – Ведь мне с тех денег по большому счету ничего не перепадает. Рискую я, а весь мой заработок забирает наш главарь. И хотя он постоянно рассказывает нам, как мы сказочно богаты, ни у меня, ни у подобных мне нет ни единого гроша.

– Сочувствую.

– Не смейтесь. На самом деле я ненавижу главаря, ненавижу свою шайку, будь она проклята! И еще ненавижу себя за то, что не могу сказать ничего против. И сделать тоже.

– Ну-ну, – Насреддин легонько похлопал Саида по плечу, – не стоит отчаиваться. Я сразу разглядел в тебе хорошее, ты еще не закоренелый преступник. Ты сомневаешься, и это уже неплохо. Что же насчет богатых бездельников, тянущих жилы из людей, то я отношусь к ним с не меньшим презрением, но обворовывать… Знаешь, нельзя победить зло его же оружием.

– Но что же тогда делать?

– Здесь нужно действовать тонко, чтобы и ты остался чист, и скареда-обирала пожалел о содеянном.

– Я понял вас, ходжа, но вот только не знаю, как это сделать.

– Всему свое время, Саид. Всему свое время.

Они подошли к дому Икрама, и дехканин, отворив калитку, пропустил Насреддина мимо себя во двор, за ходжой последовал Саид. Икрам вошел последним. Насреддин, не медля, проследовал к пролому в единственной оставшейся от дома стене и просунул голову в дыру.

– Дорогой сосед! – позвал он.

– Что такое? – С топчана поднялся заспанный Пулат. Ночное происшествие вылилось в мучительную бессонницу, и он смог уснуть, лишь когда за забором стих дневной шум. – Только прилег! А, это ты, старик.

– Я, я. Доброго вам дня, сосед!

– И тебе… доброго, – произнес Пулат, недовольно пожевав губами. – Как продвигается ваша стройка?

– Отлично продвигается.