Хлопоты ходжи Насреддина

Вор подскочил, словно ошпаренный, и врезался головой в низкую притолоку. Старый дом отозвался возмущенным скрипом.

– Ох-х! – схватился за ушибленную голову вор, поспешно оборачиваясь. Прямо за его спиной стоял тот самый старик, что недавно спал крепким сладким сном. – Что вы сказали?

– Я говорю: зря ты это делаешь. Дом может рухнуть в любой момент. – Старик не выглядел взволнованным или напуганным, что вселяло в бесстрашную душу вора неясный страх. – Она того не стоит.

– Что не стоит? – ошалело пробормотал вор.

– Бумага, которую ты ищешь.

Глаза вора забегали.

– Я… это… – Вор знал, что нельзя выказывать страха, иначе решат, что он действительно вор. В конце концов, он еще ничего не украл, и наверняка ему удастся выкрутиться. Давно известный номер много раз спасал вора, и он, взяв себя в руки, приободрился. – Простите, почтеннейший, но разве это не дом моего друга Саида?

– Ай-яй, ты ошибся, добрый человек, – серьезно заметил вору Насреддин. – Но объясни мне: разве к другу ходят в гости глубокой ночью, да еще через забор?

– А… – опять растерялся вор, подняв указательный палец, но ответа на столь каверзный вопрос сразу найти не смог, и потому вышла заминка не в его пользу.

– Почему же ты полез через забор, словно вор, – при этих словах вор вздрогнул, что не укрылось от наблюдательного взгляда ходжи, – а не вошел в калитку, как поступают честные люди?

– Но я не хотел беспокоить своего друга! – нашелся вор после новых колебаний.

– И поэтому, – кивнул Насреддин, – ты перелез через забор и вошел в его дом потихоньку, чтобы никто не слышал.

– Все именно так, как вы говорите, – обрадовался вор: похоже, его придумка и в этот раз не дала осечки.

– Но разве ты не видел, – продолжал Насреддин свои размышления вслух, – что дом пуст, а хозяин спит во дворе?

– Но ведь сейчас ночь! Как же я мог разглядеть?

– Ага! – прищурился Ходжа. – И ты, разумеется, ждешь, что я поверю в эту небылицу, о непутевый человек?

– Почему вы так говорите, почтеннейший? – сделал обиженное лицо вор, которому все больше становилось не по себе. – Я сказал чистейшую правду! Я вообще самый честный человек.