Хлопоты ходжи Насреддина

– Правда? – усмехнулся ходжа. – Польщен сравнением.

– А не скажете ли вы нам свое имя?

– Это мой друг из очень дальнего кишлака. – Икрам не дал открыть рта Насреддину. – Из очень-очень дальнего. А зовут его…

– Насыр, – подсказал ходжа, качнув рукой с зажатой в ней пиалой.

– Да-да, именно Насыр! – обрадовался помощи Икрам.

– Странно все это, – покачал головой вопрошающий. Похоже, его нисколько не убедил жар в голосе, с которым ответил ему Икрам. – Очень странно. Но все равно спасибо вам, Насыр-ако. Я думаю, теперь мулла на некоторое время присмиреет.

– И то хорошо, – ответил ходжа. – Но если вы его больше не будете баловать, то он непременно присмиреет навсегда.

– Неплохо бы, – опять тяжко вздохнул тощий. – А ну как он начнет грозить небесными карами?

– Забавный ты человек, – беззлобно усмехнулся Насреддин, выплескивая остатки чая на пыльную дорогу у себя за спиной. – Ты же своими ушами слышал, что мулла лишь слуга бога, причем не из лучших. Так чего тебе бояться гласа какого-то паршивого слуги? Вот когда Аллах лично возьмется тебе грозить – тогда и бойся.

– Кто ты, о странник, не страшащийся произносить вслух подобные речи? – в ужасе отшатнулся от него тощий.

– Я просто человек, – спокойно, ровным голосом ответил ходжа Насреддин, печально глядя испуганному мужчине прямо в глаза. – Человек, который устал бояться и наконец прозрел.

Хозяин чайханы положил на дастархан рядом с ходжой две лепешки и небольшую миску с чувотом.

– Желаете еще что-нибудь? – спросил он.

– Нет, спасибо.

Насреддин протянул ему две медные монеты, но Саламат взял из его пальцев только одну.

– Одной вполне достаточно. Заходите еще. Всегда вам рад.

– Благодарю. Всем доброго дня.

Ходжа раскланялся с присутствующими, сполз с топчана и, подхватив лепешки и миску, медленно направился к своему ишаку, привязанному под деревом. Икрам заторопился следом.

– Странный он какой-то, – пробормотал тощий мужчина, вертя пиалу в пальцах.

– Но хороший, – сказал тот, что рассказывал истории. – Я хороших за парсанг чую.

– Ты тоже заметил? – спросил бородач.

– Конечно! Нет, здорово он все-таки разделался с муллой.

– И все равно он странный, – повторил тощий и пригубил чай из пиалы. – Только бы не было беды…

– Да что ты в самом деле заладил: беды, беды! Еще накаркаешь, чего доброго.

– Думаешь, мулла спустит подобную обиду? Вот погодите, он только очухается…

– А ты поменьше думай о мулле, – скривил губы второй из мужчин. – Он-то уж точно о тебе не думает.