Дракон на поводке

Она открыла глаза, посмотрела на меня и улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как где-то внутри становится тепло.

- Ты счастливая женщина, Елена, - сказал я, вставая и собираясь уходить. – Цени это счастье.

Глава тридцать седьмая, в которой происходит неожиданное

На следующий день мы сидели за тем же столом, обсуждая подробности предстоящего похода, когда замок вдруг задрожал. Сверху посыпалась пыль и мелкие камни.

- Защита, - выдохнул ошарашенный Боргрим. – Ее нет…

В этот же момент немного в стороне от стола воздух начал плавиться, искриться.

Из него начали возникать силуэты. Боргрим направил на светящееся пятно посох, но Телия остановила его:

- Это проекция, - она тоже была сильно удивлена происходящим. – С нами пытаются выйти на связь.

Вскоре силуэты приобрели более-менее четкие очертания. Перед нами на дорогом стуле сидел высокий красивый мужчина со слегка грустным взглядом, маленькой ухоженной бородкой в одеянии жреца. Одеяние было простое – без золотой вышивки, драгоценных камней и прочего.

Его позу можно было охарактеризовать как смиренную. Он, не мигая, смотрел на нас, находясь при этом, судя по всему, за тысячи километров. В нем не было почти ничего особенного, но одного взгляда хватало, чтобы понять, насколько он силен и опасен. Это трудно объяснить, но он излучал силу даже через колышущееся нестабильное и нечеткое изображение.

Рядом с ним стояла женщина невероятной красоты. В золотом платье до пола с открытыми плечами, вьющимися золотыми волосами. Ее глаза обезоруживающе улыбались, а лицо источало мудрость.

Она была воплощением женственности и спокойной, созидающей силы.

- Елена. Боргрим. Дракон. Приветствую вас, - спокойно сказал человек.

- Хоакин, - в ужасе выдохнула Елена.

- Я знал, что ты меня узнаешь. Хотя мы не виделись очень давно.

Повисла тишина. Тяжелая, гулкая, давящая. Такая тишина бывает перед чем-то страшным и великим.

- Скажи мне, Елена, зачем тебе власть? – спросил Хоакин.

Елена молчала. Она сильно покраснела. Было видно, что она напугана и одновременно в ярости.

Она проглотила слюну, сделала шаг вперед.

- Я не на экзамене, а ты не учитель, Хоакин, - жестко сказала она.

- Жаль, что ты так думаешь, - слегка погрустнев, сказал Великий Хранитель. – Но даже если и так, мы же можем поговорить?

- Тогда не задавай дурацких вопросов, - процедила сквозь зубы Елена.

- Хорошо. Тогда я буду предполагать, а ты меня исправь, если я ошибусь. Итак. Ты несешь людям свободу, королевствам – независимость.