Дракон на поводке

– Только прежде, вы должны знать, с кем имеете дело. Перед вами Жало.

Бандиты отступили на шаг.

- Атаман Поле́сья, Кровавый Ус, Майо́нский Руби́ла.

Жало не двигался.

- Действительный член Совета Вожаков, единственный ученик Абутура́ба. Вы, конечно, можете не верить мне на слово, и проверить, так ли это на самом деле. Дело за вами, - закончила Елена и отвернулась.

Я улыбнулся. Как легко люди пугаются того, о чем слышали, но с чем не сталкивались. Назови им пару жутких прозвищ, пару известных имен, сделай это уверенно, и они, поджав хвост, побегут в кусты.

- Ладно, - сказал один из стоящих на ногах бандитов, - Мы не хотим драки. Идите своей дорогой.

- Нет, - неожиданно заявил Жало с еще большим холодом и угрозой в голосе. – Весельчак должен принести извинения.

Елена отвернулась, кажется, закатила глаза и шепотом выругалась.

Весельчак с трудом поднялся на ноги.

- Застать меня врасплох трудно. Сбить с ног – еще труднее. Я – Чу́па, из банды Ястреба.

- Не слышал о таком, - бесстрастно проговорил Жало. 

- Допустим.

Чупа плюнул на землю. Огляделся вокруг. Внимательно осмотрел нас, потом – своих людей. После снова уставился на Жало.

- Я верю, что ты тот, о ком было сказано. И я не хотел обидеть твою спутницу. Приношу извинения за дерзость, тракт полон сюрпризов. Идите с миром.

Жало кивнул, медленно повернулся спиной к бандиту. Я видел, что все мышцы усача напряжены, и, если бандит попробует ударить сзади, ему это вряд ли удастся. Бандит тоже это понял.

Жало вернулся в седло, оглядел бандитов надменным взглядом и проговорил:

- Темной дороги.

- И пыльного ветра, - ответили хором бандиты.

Когда мы отъехали от обоза на приличное расстояние, я решил поинтересоваться у Жало, что за странное бандитское прощание.

- Темная дорога скрывает наши лица. А пыльный ветер – наши следы, - ответил Жало тем же пафосным голосом. Видимо, еще не вышел из роли.

Я хотел было подколоть его на тему вонючих портянок, которые скрывают их запах, но решил, что тема слишком щепетильна. Как-то давно мне попалась кучка бандитов, которая кидалась на меня с мечами, крича что-то про воровскую честь, мол, они готовы ради нее сложить голову.

Глава четвертая, в которой я приношу жертвы Всебогу

Когда начало рассветать, мы вышли к странной деревне. Странность ее заключалась в том, что по ней бродили люди в одинаковых одеждах: черных балахонах с большими капюшонами. Все они смотрели на нас, словно мы вырвали у них изо рта последний кусок хлеба.