Дракон на поводке

Той же уверенной походкой Йонг Чин вышел из здания, за ним семенили два командира пониже чином, дальше – пятеро солдат с лицами мордоворотов, последним плелся тот самый юный помощник.

Они двигались по территории лагеря, который, будучи еще пару часов назад живым и шумным, теперь превратился в аллеи живых статуй. Женщины и дети, коих и так было немного, теперь пропали из виду. Солдаты стояли вдоль домов по стойке смирно и, казалось, они даже задерживали дыхание, когда командир проходил мимо них. Некоторые из них, что повыше рангом, присоединялись к делегации.

- Нинг! – выкрикнул командир.

Юный помощник, нерешительно расталкивая солдат и аккуратно обходя других командиров, подбежал к Йонг Чину.

- Ближе! – сказал начальник, не сбавляя шаг. Нинг подошел почти вплотную.

- Ты героически проявил себя в битве под Нарой. Ты показал недюжинный ум, когда указал нам на ошибки нашей стратегии, хоть я и наказал тебя, за то, что ты подслушивал. Твоя мама… я обещал ей, что сделаю из тебя человека. Возможно, когда мы победим Куцу, для тебя откроются новые дороги… Не исключаю и того, что это наш последний разговор.

- Я сделаю это. Во славу Кия, - дрожащим от волнения голосом сказал Нинг. – Дядя Йонг… Я не подведу вас. Вы заменили мне отца…

Йонг Чин кивком прервал помощника-племянника, и движением глаз отправил его обратно в конец строя.

Границей лагеря служили ворота, окруженные торчащими в разные стороны кольями.

Спустя полчаса из-за деревьев вышла целая процессия. Воины-«жуки» со знаком Бигхома на доспехах были крупнее всех, кого я видел до этого. Рядом с невысокими кияньцами они и вовсе казались великанами. За ними шли жрецы – подобные сопровождали Гадока, охотника на нечисть, когда мы встретились с ним впервые. Было видно, что их специализация – боевая магия.

Все они шли двумя строями, которые сужались, образуя треугольник. На его вершине находился бледный, беловолосый, болезненно худой юноша с надменным взглядом и постоянной ухмылкой. Встречающая делегация, включая командира, бухнулась на колени, как только юноша появился в поле зрения.

- Преклоняемся в преданности, Великий Советник, Защитник Церкви и ее народа! – прокричал Йонг Чин.