Груша, Велькс и Лермонтьяк

И на топорах он мне не соперник… а вот из лука – да, стрелы кладет так, как не каждая мастерица из простаков - стежки на родовую вышивку. В общем, братва, чешите Чёрному под хвост, устала от подначек ваших. Лучше сама поброжу по Ярмарке, поглазею на чудеса, что лодки летучие из-за края небесного к нам тащат. Как только Кооз позволяет не пойми кому шастать туда-сюда? Не иначе долю ему чужаки отстёгивают, хотя и не признался ни один в этом. Ну, это понятно. На обычный вопрос у них принято соврать сначала, давно подмечено.

Прыгнула в седло и ходу. Ваалу только махнула рукой: там, мол, встретимся.

Тракт в низину меж двух холмов нырнул. Пошляки из братвы их грудями Асины называли, прости, Спасительница. Про что думают обалдуи озабоченные? 

Иноходь коня богатырского нетороплива, если со стороны поглядеть, а с другой стороны – пара ударов сердца, а уже перелёт стрелы за спиной. Вот и остались в мгновенье ока позади две возвышенности, что у молодых богатырей желание позубоскалить на темы срамные вызывают.

Открылась равнина степная. Плоская, как сковорода. Вот зачем тебе такая огромная сковородка, Кооз-обжора? Специально, чтоб Ярмарку жарить, как яичницу куронью?

Так куронь тот росточком такой должен быть, что ему бы только звёзды с неба клевать. Ну, как семечки. Другой размерчик для такой посуды мал будет по-любому.

Впрочем, Ярмарка, уж насколько огромна была, да всё равно, на равнине этой сиротливо смотрелась.

Стены полупрозрачные синей силой светились, то ли сам Чёрный расстарался, то ли со стороны кого привлёк, да пройти за эти стены, ворота минуя, никто не смог бы.

Внутрь лишь через десяток ворот пройти можно. Вот, как раз к одни из них приближаются.

Ворота позади – хорошо. Но дальше – пешком. Не принято здесь верхами ездить. Впрочем, для наших проблем с этим нет, слава Асине! 

Скакун мой не впервые здесь, сам вправо свернул к месту привычному.

Конь, мой конь, друг боевой, придётся подождать меня. Здесь тебе хорошо будет. Иг-Буревестник старый из наших, присмотрит за тобой не хуже меня. Нет ну хуже, конечно, но ненамного. Славный богатырь, да век уже не малый прожил. Решил здесь на Ярмарке осесть на покой уйдя. Трактир прям у ворот поставил. Мы ещё мальцами, как на Ярмарку приедем, всегда у него останавливались. Как же, как же! Коловорот мимо дома побратима пройдёт.