Зай по имени Шерлок

– Почему вы так считаете?

– Он заправляет всем, кроме дворца. Во дворце же главный – дворецкий. И все-таки источник, из которого просочилась информация о нашем приезде, следует отыскать. До тех пор мы будем находиться в очень невыгодном положении.

– Полностью согласен с вами, – кивнул я. – Только вот как его найдешь?

– Терпение, друг мой. Все обязательно прояснится, – ответил Шерлок Зай и замолчал.

– Вы правы, – вдруг сказала лошадь.

– Простите? – уставился на нее Шерлок Зай.

– Я говорю: вы правы, – повторила лошадь и скосила правый глаз на сыщика.

– Насчет дворецкого.

– Вы понимаете по-среднелесски?

– Что же здесь удивительного, – насмешливо фыркнула лошадь, – если я прожила там полжизни.

Мы с Шерлоком Заем переглянулись.

– Не бойтесь, за долгую жизнь я научилась держать язык за зубами. И еще не лезть в чужие дела.

– Положительное качество, фрау…

– Просто Ромашка. Вы не представляете, как приятно услышать родную речь.

– Да, – смешался Шерлок Зай. – Но вы что-то говорили про дворецкого?

– Он действительно заправляет всем во дворце.

На то он и дворецкий, я полагаю.

– Откуда вы его знаете, если не секрет?

– Никакого секрета в том нет, – тряхнула головой лошадь. – Я некоторое время работала на барона, вернее, на Гаунера – мерзкий и скользкий тип. И жадный, – добавила она, подумав.

– Вы его хорошо знаете?

– Более чем.

Лошадь замолчала, так как мы проезжали через городские ворота, и гулкий стук копыт и грохот колес заглушили бы ее слова, а как только ворота остались позади, вновь продолжила:

– Он считает, будто все вокруг обирают его хозяина.

Вернее, делает вид. На самом деле Гаунера интересует исключительно собственный карман. Он всегда находил причину, чтобы положить в него лишнюю монетку, недоплатив или удержав: этот не то сделал, тот не так понял, третий не так повез. Целыми днями я только и слышала от него одни жалобы. В конце концов, мне надоели его претензии и работа за гроши, и я уволилась.

– Вы неплохо изучили Гаунера.

– Очень хорошо, – подтвердила лошадь.

– И много знаете про его делишки.

– Знаю. Но с ними пусть разбирается барон. И полиция, если ей есть до того дело.

Я понял, что лошадь не хочет делиться с нами тем, что ей известно. Я ее понимал и не понимал одновременно: болтливость, как правило, не доводит до добра, но, если ты не собираешься рассказывать всего, зачем тогда вообще начинать разговор?

Шерлок Зай не стал настаивать и сменил тему.

– А что вы можете сказать про дворецкого? – спросил он.