Зай по имени Шерлок

Так вот, дорогой Уотерсон…

Мортиферо Проционе полиция арестовала на следующее утро, когда мы, до невозможности измученные событиями прошлого дня и почти бессонной ночью, проведенной на болоте, привели связанного енота в полицейский участок. Удивлению полиции не было предела, равно как и благодарности, которая вылилась в составление протоколов задержания и казавшихся бесконечными опросов. Но Листрейд все-таки сжалился над нами и отпустил домой, где мы, приведя себя в порядок и несколько отдохнув, уселись наконец за поздний завтрак.

– Шерлок, я так и не понял, почему Листрейд умолчал о побеге такого опасного преступника? – спросил я у друга, налегавшего на пельмени с тыквой, купленные на рынке по дороге домой.

– Видите ли, Уотерсон, полиция не хотела пугать рядовых обывателей, надеясь самостоятельно и в сжатые сроки схватить преступника, но прошел год, а потом еще один. О Проционе не было ни слуху ни духу, и в полиции решили, что проблема разрешилась сама собой – енот покинул Среднелесье.

– Значит, вы знали о его побеге?

– Нет, равно как и никто другой вне полиции.

Шерлок Зай, вполне насытившись, отодвинул от себя тарелку с остатками пельменей и промокнул губы салфеткой.

– Но почему же он не бежал, а устроился на болоте и торчал там целых два с лишним года?

– Желание мстить – страшная вещь. Месть может лишить разума любого зверя, подтолкнуть на глупости. Мстящий ради нее готов даже терпеть лишения, отчего жажда мести становится лишь острее.

– Так, значит, вы об этом догадывались?

– Увы, дорогой Уотерсон. Когда я вчера утром услышал рассказ Листрейда о Козлике, мне и в голову не могло прийти, во что выльются наши с вами изыскания. Поначалу история с берлогой, заваленной камнем изнутри, показалась мне неестественной и даже невероятной, и единственно ради удовлетворения собственно любопытства, свойственного моей натуре, вашему покорному слуге захотелось докопаться до сути. Откуда мне тогда было знать, что хитрый Проционе окажется неплохим психологом и столь сообразительным проходимцем.

– Что вы имеете в виду? – спросил я, похрустывая мелкой рыбешкой.

– Проционе, горя местью, решил отомстить мне за срыв его планов с похищением драгоценностей и его поимкой – будто я был во всем виноват! – и разработал блестящий план избавления от меня. Глупый Козлик, полагаю, подвернулся ему случайно, и Проционе не преминул воспользоваться им для достижения собственных корыстных целей.