Врачебная сказка или операция "Алатырь"

-Даш, тебе больно? – заглянула я через край. В земляном колодце на глубине метров трех сидела обалдевшая подруга.

-Нет, - шмыгнула носом Дашка, - мне обидно! – всхлипнула она еще раз. – Я сломала один каблук на своих любимых туфлях и порвала застежку на лифчике.

         Андрей с Орландо не смогли сдержать смех и отползли от края ямы. Дашка зарыдала навзрыд, а я, стискивая зубы, чтоб тоже не разоржаться, попыталась ее успокоить:

-Фу, ерунда какая! Кто ж на каблуках по островам гулять чешет? Да еще и если это – остров Невезения, а, Даш? Не ной! Туфли материализуем! – я уже спускала вниз верёвку, принесенную мне заботливым, но до сих пор ржущим телохранителем упавшего тела.

Мужчины в спасательной операции по извлечению Дашки из ямы участие не принимали из – за безудержного гогота, который усиливался после каждой фразы, произносимой мной.

-Ты не обращай на них внимания! – махнула рукой я. – Это ж мужики! Ты лучше хватайся покрепче за верёвку. Схватилась? Тяну! – я рывком потащила Дашку наверх.

– Давай – давай! – подбадривала я себя. Чумазая голова подруги уже показалась над ямой, как вдруг верёвка издала противный хрустящий звук и оборвалась. Дашка грохнулась обратно.

-Дашенька, ты живая? – бросилась я опять к краю дурацкой ямы.

-Живая, - вздохнула подруга.

-Ничего не сломала? – побеспокоилась я о ее состоянии здоровья.

-Сломала! – припечатала Дарья. – Но ты не поверишь что!

         Прикинув в уме, что может иметься в виду под такой формулировкой, я приготовилась к самому худшему.

Махнув рукой мужскому населению, я грозно прошипела на них:

-Хватит ржать, чурбаны бесчувственные! Дарья что – то сломала себе! Ей больно! Вытаскивайте её! – я топнула ногой со всей силы.  Орландо первым прекратил своё неподобающее случаю поведение и кинулся спасать подопечную. Он наскоро прикрепил к себе свои белоснежные крылья:

-Дашенька, а что ты себе сломала? – решил уточнить спасатель в процесс облачения в необходимое снаряжение.

-Застежку на цепочке! – прошипела Дашка и, не выдержав, заржала сама. – Я в полете зацепилась за маленькую веточку, та, конечно, не выдержала и поломалась. А цепочка зацепилась за сережку, и их обе теперь заклинило в замках! Так что, половина моей физиономии теперь бесценна! Она просто покрыта золотом! – остановить приступ безудержного хохота не смогла уже даже я, представив себе всю картину. Орландо, прослезившись от смеха, спикировал в яму.