Врачебная сказка или операция "Алатырь"

Мальчик подошел к Гвидону, покачал головой и воздел руки к небу:

-Разрешите мне принять душу невинного в свой чертог? – вопросил мальчик у мрачных небес.

-Это моя душа! – послышалось зловещее шипения, и на сцену выплыла Лукерьянка! Это был полный успех! Зашипев не хуже змеи, она сверкнула глазищами, налитыми кровью, и обозрела толпу:

-Это моя душа! – Народ в диком ужасе рванул с мест. Начался крик, паника. Люди спешили удалиться подальше от монстра и места казни вообще. Многие сразу начали молиться и божиться, что с алкоголем в их жизни покончено навсегда.

           Мы с Дашкой, одетые во все черное, наблюдали все действие из – за спины Андрея, будучи невидимыми для всех. Наш выход еще не наступил, и мы забавлялись разыгрываемой картиной. Чтоб вызвать необходимый эффект от напитка, мне пришлось поступить, как в кино. В алкоголь был добавлен обычный клофелин, что и произвело такой сногсшибательный эффект.

-Скоро наш выход, - шепотом напомнила Дашка. – Давай, материализуй штатив с капельницей! – Я тихонько хлопнула в ладоши, и необходимые декорации были у меня в руках. Владея лечебной магией, я вовсе не собиралась выводить Гвидона из алкогольного опьянения привычным для себя способом. Перечисленные предметы были необходимы для усугубления страха перед спиртным.

           Тем временем, пока мы подготавливались к выходу на сцену, Лукерьянка громогласным басом вещала на всю площадь:

-Пусть сам князь решит: с кем он пойдет из нас.

           Ангел согласно кивнул, потом склонился к Гвидону:

-Так он еще жив, хотя еле дышит, – вынес свое заключение мальчик.

-Пусть придут тогда небесные проводники и решат, что с ним делать! – зашипела Лукерьянка. Мы с Дашкой, надвинув на глаза капюшоны, в длинных черных мантиях скромно подошли к князю.

-Осмотрите его! – монстр рявкнул так, что нас чуть не сдуло ветром. Дашка украдкой показала кулак моей заигравшейся любимице. Та нам лишь величественно махнула лапищей.

           Я быстро создала иллюзию лечения, подсоединив тело подсудимого к штативу. Народ затих настолько, что можно было услышать ровное дыхание бессовестно дрыхнувшего князя.