Врачебная сказка или операция "Алатырь"

Зато потом Луша включила ей блюдечко, и многострадальная мать за двести с лишним лет увидела своего сыночка. Рыдали всем колхозом: и Луша, и Троглодит Иванович, и Вася, и баба Яга, и даже Настёна. Правда, последняя рыдала больше из солидарности, так как в силу малолетства еще не понимала причины для слез. С Троглодитом Гидра договорилась о месте встречи после того, как ее освободят доблестные герои Фольклора. Поведав нам с Орландо, как она провела это время, Гидра поинтересовалась, как продвигаются наши дела по ее спасению.

-Не можем растолочь яйцо, - пожаловался ангел, кивая в сторону кипящего котелка с жутко вонючим зельем. – И ты это будешь пить? – скривившись, уточнил он.

-Ради сына я сделаю теперь все! – с пафосом выдала Гидра и уселась рядом с нами ждать результатов по подготовке ингредиента.

          Мы просидели в полном молчании и надежде около часа. В пещеру вошел изрядно помятый и запыленный Андрей. Нам он продемонстрировал широкую, тонкую, вогнутую лепешку, которая раньше была злополучным яйцом, с отпечатком копыта Сивки – Бурки посередине.

-Что это? – поинтересовалась я, имея в виду отпечаток. Андрюша решил, что меня интересует весь процесс и поведал нам грустную историю о том, как он его молотом бил, под пресс запихивал, всем нашим домом на него наезжал и даже дал Сивке – Бурке попытаться растолочь его копытами! Результат мы видели все, только, что делать с этим результатом дальше, было не понятно.

-Слушайте, - оживился Орландо. – Золото ведь мягкий металл, на огне он расплавиться и раствориться.

-Ты раскаленный металл жрать пробовал? – веско уточнил Андрей, тяжело глядя на неугомонного ангела. Орландо захлопал ресницами и замолчал.

-Я ради сыночка! – подскочила Гидра, цапнула со стола золотую лепешку и зашвырнула ее в котел. Запах пошел по пещере такой, что из глаз хлынули слезы. 

-Идите, - повелела нам Гидра, - сама дальше все сделаю! Ждите меня у своего домика.

-Если женщина просит… - протянул мой муж и зашагал в сторону дома на колесах.

         Даша восседала на импровизированном троне из подушек и милостиво принимала страждущих. Таковых накопилась целая комната,  а чтоб никто не сбежал, по периметру стояли красные береты с отсутствующими взглядами, упертыми вдаль.

         В комнату втолкнули следующего посетителя.