Врачебная сказка или операция "Алатырь"

Психующий недавно ангел показался мне мелким пакостником по сравнению с яростью, бушующей в груди подруги, а главное, крупными буквами проступавшей у нее на лице. Ее зеленые глаза налились кровью и метали искры во все стороны. Из носа валил пар. Я тут же сообразила и, выхватив из рук Андрея контракт, рванула к Лысому:

-Мы согласны, где подписать? – невинно захлопала я глазками.

-Здесь! – мне ткнули грязным пальцем в место будущей подписи и сунули перо с чернилами. Я тут же слегка корявыми буквами вывела: «Согласны отдать Дашу вместо души кого бы то ни было!» и расписалась.

-Ну, что он отдаст нам Дашу? – с надеждой в голосе уточнил Орландо. – Когда?

-Попозже, - уклончиво ответила я. – Даша сказала, что б мы за нее не волновались, она сама с ним разберется. А мы должны пока освободить Гидру, а потом вернемся за ней. Ну, чтоб встретить ее! – тут же исправилась я, выпихивая таращащихся на меня спутников. Пока черт не вник в условия подписания контракта, нужно было драпать.

         Мы неслись, очертя голову. Орландо показывал дорогу к выходу. На бегу он, все – таки, уточнил у меня, чем было вызвано желание Дашки остаться в таком нелицеприятном месте заложницей. 

-Отомстить! – мрачно выдала я. Желание расспрашивать дальше у телохранителя явно пропало.

          Вбежав в пещеру Гидры, мы устало попадали на каменный пол, даже не заботясь о чистоте или комфорте. Гидры там не оказалось. Отдышавшись, мы решили перекусить и подождать в пещере ее хозяйку. 

-А пока будем ждать, сварим зелье,- предложила я. Мужчины тут же самоустранились от приготовления, по словам Орландо, «ядов замедленного действия». Они решили прогуляться к нашему дому, проведать Лушу и приволочь котелок – самовар, чтобы можно было нормально поесть.

          Я занялась колдовством. Моля Бога о том, чтоб у меня все получилось, я принялась готовить необходимые ингредиенты. Магией развела костер и материализовала котелок. Всыпав в кипящую воду толченые копытца и сушеные глаза, я добавила гуталин, причем, вместе с тюбиками. Оставалось только злополучное яйцо. Как его можно было растолочь, я представить себе не могла.