Охотники за Хлебом

- А вам… вам какой Хлеб нужон, Чёрненький или Беленький? – уважительно спросил гном.

- Всякий разный нам нужон, - хитро ответила я. – Как тебя звать-то?

- Звать меня Бутер Брэдхантер, и прибыл я из дальних краёв. Я уже много лет веду свою охоту. Я являюсь охотником за Хлебом в шестом поколении! – гном гордо задрал голову и по струнке вытянулся смирно, взмотнув ружьём. – Ну а вы-таки кто, я ж вас уже спрашивал?

- А мы – господин Хлебобор и мадам Хлеболюб, вступившие на стезю тягостей и прелестей охоты за хлебом не далее как сегодня перед ужином, - представил нас Дрэгон.

Я улыбнулась. Мадам Хлеболюб – звучало очень внушительно и солидно, я едва не покраснела от скромности! Умеет же Дрэгон смущать даму.

- Сегодня нам сопутствует удача. Удача на Чёрненького. Сами звёзды сошлись, чтобы мы взяли наконец Чёрненького! Недаром нас трое. Но давайте раздел влияния устроим загодя. Всегда лучше договориться на пороге, господин Хлебобор и мадам Хлеболюб, правильно ведь я рассуждаю? – поучительно заговорил Бутер Брэдхантер.

Мы с Дрэгоном дружно переглянулись и в один голос заявили:

- Как – что? Ясно – что! Конечно же, съесть!

То ли наш хищный разбойный вид, то ли безапелляционный тон нашего голоса так подействовал на старину гнома, что он даже отшатнулся, побледнел и едва не перекрестился:

- Чур меня, чур меня! Так вы что… это… маньяки-людоеды?

- При чём тут людоеды? Мы хлебоеды! А то, что мы маньяки, это ты совершенно верно сказал, приятель, - хлопнул невозмутимо Дрэгон Бутера Брэдхантера по плечу, от чего тот едва не упал.

- А, кстати, что ты-то сам собираешься сделать с хлебом, если не съесть? – спросила я гнома, начиная подозревать, что хоть мы объяснялись понятно друг с другом, много чего оставалось непонятного.

- А я собираюсь его просто-напросто схватить, связать и переправить в тюрьму!

- Какой интересный способ обращения с мучным изделием. Никогда мне в голову не приходило помещать еду в тюрьму. Кстати, это идея. Если еда провинится в том, что она невкусная или испорченная – самое то приговорить её к нескольким годам лишения свободы! – со смехом размышлял Дрэгон.