Фыр-мяу: призраки и проклятый

И начались они, пока я еще, в кои-то веки радуясь возможности спать столько, сколько хочу, медленно и со вкусом отходил ото сна – потягивался всем своим пушистым тельцем, перекатывался с боку на бок, греясь в лучах утреннего солнышка, потом вновь закрывал глаза, на несколько минут проваливаясь в блаженную дрему. Хорошо-о… Нет, я не забыл о своих расследованиях и о запланированных на сегодня делах, связанных с ними. Как можно?! Вот поваляюсь еще десять, ладно, пятнадцать минут, и снова за дело.

Или, может, двадцать…

Наверное, я слишком расслабился в тихой спокойной обстановке, слишком обрадовался возможности полениться – ранее я почти не позволял себе этого. Но, так или иначе, когда дверь гостевой спальни открылась, и в нее плечом к плечу вошли Лотя и Эми, полностью одетые, причесанные и накрашенные, да еще и пряча за спинами что-то большое, я не почуял подвоха. Девушки улыбались, ласково ворковали о том, что их любимый котик, наконец, проснулся. Хороший Фырчик, милый, любимый, он не будет кусать и царапать Лотю и Эми, он пойдет на ручки и вообще будет паинькой… И как я повелся?! Как не почуял подвох?! Я потом весь день задавался этими вопросами и так и не смог найти на них ответ, кроме одного: я начал доверять жене и, в связи с этим, преступно расслабился, забыл о том, как коварны бывают женщины.

Храрга пинком через коромысло! Ничему-то меня история с Эрликой не научила! Да и до нее случались в моей жизни женщины… всякие, в общем.  

Короче, я спокойно позволил им приблизиться ко мне, позволил Лоте протянуть к себе руки, доверчиво подставился под ласку, замурлыкал, когда та начала почесывать мне пузико… Тем острее ощущались разочарование и поистине вселенская обида, когда ласковые руки жены вдруг сгребли меня в охапку и попытались запихнуть в любезно раскрытую Эми сумку-переноску для животных! Но, как бы там не было, сдаваться без боя я не собирался.

- Ты пойми, Фырчик, – уговаривали меня эти… даже слова не могу подобрать, чтобы охарактеризовать их! – Надо показаться ветеринару, вдруг ты болен?

Я упирался стенки, окружающие дверцу переноски всеми четырьмя лапами и яростно шипел, выражая свое отношение к их затее.

Если б мог, то и хвостом уперся бы! Увы, продолжение позвоночника лишь извивалось и яростно раскачивалось из стороны в сторону, давая девицам понять, что идти к ветеринару я не согласен ни в коем случае.