Фыр-мяу: призраки и проклятый

Или еще что-нибудь придумаю – у журналистов фантазия богатая. Но, если госпожа поведает мне о том, что меня интересует, да еще и результатами собственных наблюдений поделится, то я обещаю сделать небольшую рекламу заведению. Так что, на ваш взгляд, госпожа Мархин, более выгодно?

Упомянутая госпожа хмурила брови, кусала губы, недовольно ворчала, но, в конечном счете, согласилась на условия «журналистки».

- Но, сама понимаешь, ежели наврала, я ужо с тобой иначе поговорю… журналистка! – напоследок пригрозила мне хозяйка таверны, многозначительно косясь на взопревшего от трудов, медленно стекающего вдоль стены вышибалу.

На первый взгляд, щеголеватый трегнич заявился в «Черную лозу» ради любовного свидания – об этом свидетельствовали расфуфыренный внешний вид посетителя, тонкий аромат туалетной воды, а также набор заказанных блюд: изысканные закуски, легкие салаты, много разнообразных сладостей и бутылка игристого вина. Ну, согласитесь, набор для делового ужина должен быть несколько иным.

- А что? – ощетинилась трактирщица в ответ на мой ехидный взгляд. – Мужик видный, и, раз уж случилось ему коротать вечер в одиночестве, почему бы достойной женщине не составить ему компанию? Я свободная и привлекательная, трегнич тот тоже не женат, по крайней мере, ни обручального кольца, ни браслета, ни чего-либо подобного я у него не углядела.

Я только хмыкнула, после чего дипломатично перевела разговор обратно на покойного. Не повторять же госпоже Мархин слова ее работниц относительно причины отказа сыщика познакомиться с хозяйкой «Черной лозы» поближе! Кстати, увидев эту женщину вблизи, я мнение подавальщиц не разделила. «Простовата» – еще мягко сказано. Определение «неряшлива» гораздо ближе по смыслу: и руки не мешало бы в порядок привести, и бровям собольим форму придать, и зубы отбелить или хотя бы губы кроваво-красной помадой не красить, и дыхание освежить не мешало бы, и платье заляпанное сменить… В общем, правильно господин Саноффи не вдохновился.

А трактирщица, тем временем, продолжила свой рассказ, обильно сдабривая его возмущением по поводу того, что нахал-трегнич посмел ее отшить.

- Не его уровень! – шипела моя собеседница.