Баночка вдохновения

Джимми скривил рот и глянул вниз. Он знал Билли с детства, они вместе росли, вместе играли и вместе стали пиратами, когда в их городке не осталось работы. Все это они прошли вместе, но бордели, деньги и азартные игры Джимми проходил один: Билли так и не дорос до того, чтобы понять, зачем все это нужно. Билли бы и сейчас с удовольствием вернулся к маме, если бы было к кому возвращаться.

Она любила его даже слабоумным.

Это Билли пришла идея присоединиться к морским разбойникам: у него в голове это было сплошное приключение.

Он скакал по всему кораблю, раздражая боцмана, но в городе работы и правда не было, и Джимми упросил взять их в команду.

Когда пересекли экватор, подобревший боцман выдал им серьги.

Проклятые серьги.

Билли тогда чуть не упал за борт, и им сказали, что он бы все равно не захлебнулся: серьги были заговорены от слепоты и утопления.

«А ещё, — сказал тогда боцман, — если что, нам будет на что вас хоронить. Морякам Харон не нужен — они сами пловцы хоть куда».

«А если мы все же утонем?» — рассмеялся Джимми, прикладываясь к бутылке и в очередной раз удивляясь, как боцмана занесло в их дело и кто такой этот мужик, которого он помянул.

Боцман знал, кто такой Харон, кто такие музы, и читал стихи в борделях на французском. Один из ребят по пьяни рассказал Джимми, что боцман — обедневший граф или барон и все детство его кормили рассказами про мифы разных стран, учили музицировать, рисовать портреты и говорить на нескольких языках.

А сейчас перед ним сидел полный мужик в драном жилете и улыбался в оставшиеся двадцать зубов.

«Тогда вас похоронит море, но ты-то далеко пойдешь», — усмехнулся боцман и ручкой ножа протолкнул пробку в бутылку.

— Да лучше б я утоп... — прошипел Джимми, бывший помощник капитана, раздирая мочку уха.

После смерти с них действительно сняли серьги — единственное ценное, чем можно было бы заплатить Харону за переправу.

— Пираты? Пират за христианина не считается, за мусульманина тоже. И так поток людей увеличился многократно, а вы ещё.

.. Так что могу только по старинке. Нету денег — нет переправы, — прохрипел Харон, указав на мешок, в котором посверкивали монеты, камни и другие ценности, и длинным веслом вытолкнул едва очнувшегося Джимми за борт ладьи.

И Джимми падал как перышко, пока не упал на палубу Безбашенной Анны.

Этот корабль сохранил их жизни в прошлом году во время боя с испанцами.

— Что, крошка, не сберегли они тебя? — прошептал Джимми, проводя рукой по перилам и снастям.