Ведьма

Решился без промедления сотворить "тёмную ворожбу"!

Даже по-тихому сбегал на кладбище, землицы несколько горстей набрал. Остальное у неё имелось там, в доме. Травничеством, говорила, занимается. Ну, а я, балбесина, и поверил. Сделал всё, как в том ритуале значилось. Язык ломал дробительными словами. Где только мой ум был?

Несколько трав сами собой вспыхнули, а на запястье, с весьма малоприятным ощущением, как клеймо, отпечаталась, внезапно, печать. Замешкался, а ведь заранее собирался выйти из дома и притаиться.

Глубоко дышит, улыбается. Я впервые её видел с распущенными волосами и такой радостной. Никогда бы и не подумал, что это скромное создание может так удивительно и привлекательно выглядеть. Казалось, моё сердце стало биться в такт её дыханию.

И всё бы ничего, только она ко мне сорвалась, да так, что я перепугался, съёжился между столом и шкафом, в самый угол забился. Бежит, резво так, не замечая длинного платьица, да как треснется об невидимую стену.

Она там, радостная и довольная, нисколько не беспокоится, ведь не удрать мне. А у меня случился коллапс в мыслительной деятельности, шаблоны лопались, а я и не знал, что делать.

Это чудесное на внешний вид создание не сразу со мной заговорило, видимо приходила в себя. Такой сладкий и напевчатый голос, наверняка могла бы свести с ума многих, но я чувствовал себя тёртым калачом, не поддавался, злой дух ведь!

"Ты книгу страницами вниз, над огнём проведи"

Я не поверил, мало ли, чего ещё натворю? Только спустя какое-то время, когда страх утих, и появилось яркое недовольство своей трусостью, я сделал, как она говорила.

Не сразу приметил, но название переменялось. Чернила растеклись, стали ложиться в новые слова. Меньшее по размерам название и множество тонких, мелких слов. Она торопила меня с прочтением, но больше вслух я не читал. Слова оказались на знакомом языке, а не набором символов.

Так, неожиданно, я стал мужем той девушки. Это был ритуал женитьбы тел и душ. До этого всегда избегал, легко и не маясь, а тут... Она тоже хороша — печать свою на кисти показала. Глядела на личное клеймо как на маленького ребёнка.

Некоторое время я ещё отсиживался, противился, надеялся на пробуждение от кошмара. Желудок подвёл, заурчал. Никогда ещё ни одна так не суетилась, только бы накормить меня.