Винный Дракон

Гок поедает суп, сидя за столиком, за который хотел сесть я. Это самый удобный столик. Близко к окну, и хороший обзор на дверь. Никто не подойдет внезапно. Ладно, сегодня, так и быть, уступлю. Но потом нужно будет сказать всем, что этот столик мой. Лично мой. Торна опять нет. Должно быть, гигант еще спит. Проверять это мне как-то лень.

– Мне рагу. И хлеба побольше. – Говорю я, проходя мимо стойки, и вдруг мой взгляд ловит Карла. Тот засел в углу. Лицо, как и прежде, сокрыто во тьме.

На столе перед ним разложена карта, и он водит по ней карандашом.

– Ну как дела, Карл? – Спрашиваю я, опускаясь за соседний от него столик.

– Отмечаю на карте наиболее вероятные места лагеря негодяев, – говорит он, а после делает глоток хмельного. – После полудня отправлюсь на разведку.

У него уже есть план. Кажется, он профессионал. Тем не менее, он все еще раздражает меня.

Дверь отворяется. Без стука. Внутрь входит старец, мне незнакомый. На вид ему уже за восемьдесят. Весь трясется.

– О! Как тут стало красиво! – Восклицает он, оглядывая таверну.

Май-Пай машет новоприбывшему.

– Здравствуйте! Вам помочь? – Она мило улыбается.

– Да. Я видел объявление в деревне. Говорят, таверна снова работает.

– Это правда, – отвечает ему Май-Пай. – Гарцующий Кентавр к вашим услугам.

Думаю, я пока могу не влезать.

– Это хорошо. – Старик медленно бредет к барной стойке. – Я из Ветряной. Беда у нас.

– Хотите подать на квест? – Май-Пай уже приготовила бумагу и чернила для заполнения бланка.

– Угу. На квест подать. Монстр объявился. Людей убивает. Троих уже похоронили.

Интересно. Нет, все же вмешаюсь. Этот старик, должно быть, староста Ветряной деревни. А староста должен знать в лицо нового хозяина таверны. Это увеличит мое влияние.

– Я вас слушаю. – Я поднимаюсь с табурета и направляюсь к старику.

Он смотрит на меня. Отлично. Сейчас сложится его первое впечатление обо мне. Оно должно быть потрясающим. Я шагаю широко. Осанка прямая. Голова чуть вздернута вверх. Плечи расправлены. На лице сияет очень легкая ухмылка. Полы кожаного плаща гармонично развиваются при каждом шаге. Он восхищен, я вижу это по его морщинистому лицу. Черт возьми, да я же просто излучаю необъятную ауру уверенности. Я нерушимый щит крутизны.