Бежать-колдовать

Струя пламени наконец-то получилась почти такой, какая и задумывалась в воображении. С глухим подвыванием огонь устремился к волкам.

– РАБОТАЕТ! – в упоении орал Дик. – Работает! Я, мать его за ногу, волшебник! Выкусите, сучки!

Волки и сами уже успели убедиться что да, действительно работает. Глухо подвывая, они сорвались с мест и устремились в лес, подальше от кусачего пламени. Убедившись, что последний представитель стаи исчез за деревьями и возвращаться не собирается, Дик слез с дерева. Поляну окутывал плотный запах паленого меха.

Недавние преследователи, изрядно погрызанные волками, лежали в неестественных позах.

Поделом вам, ребятки.

Чрезмерные угрызения совести не мучили – как говорится, кто к нам с чем и зачем, тот от того и того.

Терять время было нельзя – волки могли подумать, что с ними случилась массовая галлюцинация, и вернуться доедать упавших. Еще с дерева Дик успел прикинуть, в какую сторону ему имеет смысл двигаться, туда и направился. Выйдя с полянки в небольшой лесок, скромный и даже немного ухоженный, и прошагав его насквозь, он наконец снова вышел к тракту и остановился.

Усталость, нервы и недосып взяли свое, Дик буквально валился с ног. Что ж, хотя бы ночной забег по лесу он устроил почти в правильном направлении. Карта по-прежнему толком ничем не помогала, предпочитая не размениваться на такие неинтересные мелочи, как поляны и небольшие леса, так что понимания, как далеко до ближайшего города, не прибавлялось. Пришлось идти вперед и надеяться на лучшее.

***

Дни сливались в один. То ли местные жители обладали каким-то чудодейственным способом быстрого перемещения, то ли имели большие проблемы с оценкой времени, а может быть, просто обожали игру «обмани ближнего своего», но дорога оказалась куда длиннее, чем Дик рассчитывал. Идущие навстречу аборигены все как один махали руками и утверждали, что осталось «буквально пара шагов», «один дневной переход», «два раза чихнуть», и энергично исчезали вдали. При этом ни за один, ни за два дневных перехода ничего, хотя бы отдаленно напоминающего город, вдали не замаячило.

Смутно подозревая, что вообще идет не по той дороге, Дик упрямо месил ногами грязь, пыль, песок, каменную крошку и вообще все, что попадалось на этом чертовом тракте. Ночевал, отходя подальше в поля. Еда подходила к концу. Сапоги приближались к нему же. Мыться по пути было негде, кожа немилосердно чесалась, а несло от него немногим лучше, чем от выгребной ямы.