Бежать-колдовать

Двое у сарая, еще троих я потерял из виду.

– Похоже, наше небольшое приключение начинается раньше, чем мы ожидали.

– Открывайте! – не унимался голос из-за двери. – Как только я досчитаю до трех, мы выломаем дверь, и вы отправитесь в темницу за укрывательство изменника! Раз! Два!..

На счет «два» Ульрик неслышно отодвинул засов, а на «три» со всей силы пнул по двери. Эффект получился во всех смыслах сногсшибательный, и толкущиеся около двери гвардейцы в полной мере ощутили на себе, что чувствуют кегли, когда встречаются с шаром для боулинга.

Ульрик выстрелил из арбалета в распахнувшийся проем, отбросил бесполезное орудие в сторону и, не теряя времени, с мечом наперевес выскочил во двор. Броден с оглушительным боевым кличем ринулся следом. Воздух немедленно наполнился лязгом железа, ругательствами и криками боли.

Дик быстро осознал, что сегодня он лишний на этом празднике жизни – стражники знали, куда шли, и обвешались защитными амулетами по самое не могу. Он мог бы пополам порваться, но все, чего добился бы – это легкой щекотки, так что пришлось прихватить со стола первую попавшуюся дубинку и наблюдать за происходящим со стороны.

Впрочем, вместо дубинки Дик мог бы приготовить тарелку попкорна – настолько профессионально Ульрик и Броден разбирали на запчасти супостатов, против которых сыграла излишняя самонадеянность. Понадеявшись на безотказные амулеты и не ожидая сопротивления от совершенно негероического на вид Дика, гвардейцы не были готовы к Медведю с мечом в руке и гному, мастерски управляющемуся с секирой.

Не прошло и нескольких минут, как последний из незаконно проникших во двор королевских правоохранительных органов получил дополнительное отверстие для вентиляции и упал на землю.

– Похоже, все, – заметил Ульрик, оглядываясь по сторонам.

С легким свистом из темноты со стороны конюшни прилетела стрела и звонко вонзилась в стену сарая. Ульрик потрогал древко.

– Однако…

Здесь уже пригодились навыки Дика по стряпанию антистрельного киселя, неоднократно отработанные в Риверграде.

Большого труда это не составило, и две следующие стрелы, побултыхавшись в розоватом мареве, обессиленно шлепнулись вниз.

– Это что еще за гадость? – Броден осторожно потрогал кисель пальцем и брезгливо поморщился.

– Броня такая. Очень модная, последний писк сезона, – обиженно пояснил Дик. Нашли, блин, гадость.

Долго разбираться с наивным высьгородским юношей не пришлось.