Бежать-колдовать

Дик открыл глаза и поморщился. Голова раскалывалась – удар металлической перчаткой не прошел даром, на скуле наливался здоровенный кровоподтек. Место, в котором очутился Дик, вряд ли могло бы претендовать на звание пятизвездочного отеля: каморка два на два метра, с одной стороны вместо стены дизайнерское украшение в виде решетки из толстых прутьев. Свет, слабо пробивающийся из коридора, тускло освещал небогатое убранство: деревянные нары из неотесанных занозистых досок с одной стороны, торчащие из стены кандалы – с другой.

Стоящий в углу горшок, судя по чистоте пола, популярностью у предыдущих обитателей камеры не пользовался. Бурые каменные стены покрывали нелестные надписи. Горничной для дорогих гостей здесь, похоже, не предусмотрено.

Дик, постанывая и безуспешно силясь прекратить головокружение, завалился на постель с изысканным дощатым матрасом и новаторской массажной подушкой из тех же досок (сразу видно, хозяева апартаментов заботятся о позвоночнике своих посетителей!).

Дела шли хреново. Посоха, как и следовало ожидать, в зоне видимости не оказалось. Мешок тоже таинственно исчез. Дик в панике проверил сапоги и облегченно откинулся на доски, пребольно ударившись затылком – обыскивать до такой степени его не догадались, и оба камня, надежно припрятанные, дожидались своего часа. Вот только использовать их без посоха не было никакой возможности.

Что, интересно, с ним сделают? Оставят гнить в этом каменном мешке? Повесят? Или, может быть, отрубят голову? Хоть лепестки у ромашки отрывай, в разнообразии местных способов умерщвления неугодных Дик не сомневался абсолютно,.

И что стало с грандмастером? Его, конечно, пообещали не трогать, но мало ли. Особым человеколюбием стражники не страдали.

В довершение всех бед выяснилось, что откуда-то сверху с завидной регулярностью назойливо капает вода, попадая аккурат в лоб лежащему на досках человеку. Дик отодвинулся, и капли, гулко ударяясь о дерево, наполнили каморку музыкальным сопровождением.

Отличное местечко, чтобы сойти с ума.

Стены постепенно перестали водить хоровод, намекая, что мозги встали на место, и пора бы уже что-нибудь предпринять. Вариантов, к сожалению, было немного. Сквозь прутья решетки не просматривалось совершенно ничего, что могло бы дать хоть какой-нибудь шанс на спасение: из стены напротив вне досягаемости торчал факел, по диагонали – слева и справа – просматривались еще две камеры.