Черные сказки. Сорок миров

— Надо заканчивать с этим безусловным пониманием и выяснить, как все обстоит на самом деле! Героб составил план на информацию, которую они будут добывать. Понедельник – дата рождения, вторник – фамилия, среда – в каком городе рос, четверг – личная жизнь, пятница – величина зарплаты, далее название отдела, географическое местоположение офиса, научное объяснение наличия крыльев и так далее. Хастол оказался чист, как весенняя роса. Он имел все справки, свидетельства.

Студенты поговорили по телефону с его матерью из Полынии, видели, как он встречает младшую сестру в аэропорту. Хастол показал им рабочую документацию на последнего заказчика, за которым он присматривал. Друзья поочередно пролистали увесистую папку, вглядываясь в каждое слово. — Да, я знаю, что вы меня проверяете. Мы живем с вами вместе уже три года, золотые мои. Что сделать, чтобы вы мне поверили? — Мы хотим экскурсию по корпусу Над-мира. Покажи свое рабочее место. — Покажу, конечно. На следующий день Трукер и Аисиндий взяли отгулы, а студенты приготовились пропустить несколько пар. Они встали между двух диванов в зале, и Хастол расположился в центре. Он нарисовал линию мелом вокруг всех присутствующих, расправил крылья; их кончики уперлись в противоположные стены, между которыми насчитывалось метра четыре, пять. Его глаза вспыхнули светло-желтым цветом, зрачки и радужка пропали в свечении. Хастол читал заклинание на неведомом языке, воздевая руки к потолку. Друзья заметили, что их круглая площадка едет вверх сквозь этажи. Лица людей, проживающих в верхних квартирах, смазало, хотя площадка двигалась со скоростью лифта. Но скорость увеличилась, и окружающий мир слился в полосы цветов и теней. Хастол держал руки распростертыми и задрал голову. Его голос изменился: казалось, вместо него произносят молитвы три человека с разными тембрами. — Долго еще? – Паул подергал Хастола за плечо, и его мощно ударило током, он отшатнулся. А Хастол не отреагировал. Все сели на пол и ждали в течение трех часов. Им казалось, что они переживают взлёт ракеты. Наконец, полосы проносящегося света по краям площадки остановились и рассеялись, словно туман. Туман осел и обнажил белый интерьер, высоченные потолки, лепнину по стенам, колонны, мраморный пол. Они стояли на перекрестке двух коридоров, как на перекрестке двух проспектов, достаточно широких, чтобы по ним шло двустороннее движение автомобилей.