Кошачий след

Та в ответ что-то промычала.

Кот вытянулся рядом с ней, повернувшись в сторону окна.

Звезды на юге крупные и отчётливые. Эмир даже не знал, что они существуют, но нечто, только что подарившее его хозяйке влажный полуночный поцелуй, видело намного дальше, чем может видеть глаз.

Повинуясь беззвучной просьбе, Эмир закрыл веки. Последовало лёгкое дуновение посреди застывшего воздуха.

***

Вечный фигурально перевернулся на другой бок. У него не было век, глаз, лап, хвоста, усов и тела, но он полагал, что они у него есть.

Он ощущал мягкие прыжки и слышал, как падают нечаянно сбитые предметы. Различал вкус еды и воды. Чувствовал прикосновение рук.

Вечный был не только вечен, но и велик. Настолько велик, что даже давным-давно, разделив себя на множество маленьких «я», он не смог целиком поместиться в гибкие небольшие тела, и часть его спала в сердце мира.

Спала и боялась, что все, что видит множество его воплощений — только сон.

Он давно мог проснуться и проверить наяву, снится ли ему мир или мир породил его, чтобы он бесконечно спал, но.

Говорят, если разбудить кошку — не будет любви.

А если проснется Великий, мир, живущий любовью, рассыпется — и останется одна реальность.

Великий вытянул когтистые лапы, которых у него не было, и перевернулся на спину.

Это всегда будет его любимый сон.

P. S. Этот рассказ вдохновлён парадоксом Хаттона и недавно найденной приметой: «Французы убеждены, что будить спящего кота ни в коем случае нельзя. Это приводит к неудачам в любви» 

Возвращение

— Куда они везут меня?!

«В мое время никто никого не возил.

— Я не знаю, что происходит, ответь мне, боже!

«Боже не знает, что тебе ответить, это твои люди, не мои, но истерить-то зачем?»

Боже наблюдало, как переноску занесли в подъезд, потом в лифт и, наконец, в квартиру. Когда кошку выпустили из переноски, она была уже порядком осипшая.

Упорные молитвы кошачьему богу ничего не дали, Боже могло только вздыхать в астральные усы: не все кошки отличаются природной восприимчивостью.

Боже толком не помнило время, когда у него было имя. Боже было просто Боже, которое оставили следить за всем нерадивым потомством. Но где-то там, в прошлом, точно было время охоты, ласковые руки, тарелка молока...

Фося осмотрелась. Вокруг были новые запахи, новые вещи, не было следов родных когтей, и люди...