Баллада о драконе

Вполголоса чертыхаясь, Лютик пытался зашить дыру в камзоле. Получалось вкривь и вкось.

- Неважно шьешь, - взглянув на его работу, улыбнулся Райдо. – Опыта явно маловато.

Черты лица у него были грубые,  невыразительные, но даже мимолетная улыбка изменила их, словно бы высветила. Стало видно, что новый знакомец поэта на самом деле не стар. Вот лицо его вновь посуровело. В углах рта пролегли резкие морщины, добавили лет пятнадцать.

- Это у меня маловато? – проворчал Лютик. – Да я на своем веку зашил прорех не меньше иной портнихи.

- Плохому танцору знаешь, что мешает?

- Плохому? – хмыкнул поэт. – Да ты видел, как я танцую? Никто так не умеет.

-У каждого своя работа,  - напомнил Райдо. - Ты поешь и танцуешь, а я помогаю мастерить оружие.

Он кивнул на большой арбалет, лежавший в пределах досягаемости руки.

- Здесь, в лесу? – фыркнул Лютик.

- Нет, конечно. Иду в вольный город Джакс.

Выглядел подмастерье и в самом деле справно. Широкоплечий и явно очень сильный. Он и двигался, как положено рабочему или военному человеку, ловко, уверенно. Меча, кстати, при нем не было. На поясе висел лишь обычный нож, без которого любому в дороге просто беда. Значит, и в самом деле – подмастерье.

- А почему не постоянная работа? – спросил поэт. – Я думаю, тебя любой мастер к себе возьмет.

-  Да только я не пойду, - ответил Райдо. – Не могу сидеть на одном месте. Вот и имя у меня… матушка как чувствовала. Знаешь такую руну?

- Конечно. Значит, так всю жизнь и рассчитываешь бродить от города к городу?

- А ты?

Вопрос застал Лютика врасплох. Он хмыкнул, почесал в затылке. Искоса взглянул на подмастерье и, наконец, выдавил:

- Ну… думаю, я просто до нее не доживу.

- Надеешься на удачу, стало быть? – уточнил Райдо.

- Чем не вариант?

Сказано это было с беспечным видом.

- Понятно, - промолвил подмастерье. – Тогда давай ужинать и ложиться спать. А одежду зашьешь завтра, прежде чем тронемся  в путь.  Думаю, в Джаксе будем к обеду, не позже.

Он снял с огня вертел, освободил от него тушку кролика и ловко разделил ее на две половины.

- Благодарю, ты очень любезен, - учтиво сказал Лютик.

Следующие минут пятнадцать возле костра не было произнесено ни слова.