Ад во мне

Это что же выходит, я навсегда останусь рогатым и хвостатым чудовищем? Такими темпами и пятачком с копытами обзаведусь. Парни молча ждали, с сочувствием следя за моими потугами. Я начал злиться.

– Я думаю, это из-за искусителя ты не можешь перекинуться, – задумчиво произнес Хаш. – Он блокирует твои возможности.

– Белочка? – Я поднял руку и ухватил змея за голову. – Отвечай!

– Придушишь, – просипел он, и я слегка разжал пальцы. – Я это, я! Не хочу исчезать! Вы будете развлекаться, щупать девок, пить, драться, а я пропущу все веселье, – захныкал он.

– Я, можно сказать, только жить начал. Вкус свободы почувствовал, а ты меня вновь в череп хочешь загнать. Пожизненно на зону. – И он завыл: – Цыганка с карта-а-ми, дорога дальняя, дорога дальняя, казенный дом, быть может, старая тюрьма центральная меня, мальчишечку, по но-о-вой ждет…

Я опешил. И что делать? Белочку понимаю, да и я к нему уже привык, но и оставаться в виде черта как-то не хочется. Меня выручил Хаш:

– Пусть остается, уменьши и спрячешь его под шляпой.

Белочка свесился и с надеждой заглянул мне в правый глаз.

– Если орать не будешь при виде каждой юбки, то оставайся, – строго произнес я, глядя в заискивающие глаза-бусинки.

– Я буду нем, как пьяный Хашиш, – торжественно пообещал змей.

Я закрыл глаза, сконцентрировался – и тут мне почему-то вспомнились экзорцисты, с которыми мы сцепились в «Кварки-шкварки». Прикольные ребята.

– Оп-ля! – раздался удивленный возглас моего куратора.

Я открыл глаза и, увидев ошарашенные и, как мне показалось, слегка испуганные лица друзей, сразу запаниковал:

– Что не так?

– Все не так, – буркнул Хаш.

Геракл подал мне овальное зеркало на длинной ручке, инкрустированное камнями. Но мне было не до разглядывания ювелирных изысков, я, раскрыв рот, пытался рассмотреть свое отражение. На меня из зеркала смотрело интерсексуальное существо в белоснежном хитоне, за спиною которого виднелись белые перья, и, что самое ужасное, оно было золотоволосым, с синими глазами без белков, но зато с огнем на месте зрачка! Я сразу понял выражение: «Пламенный взгляд».

Вместо Белочки на лбу сиял золотой обруч.

– Это кто? – шепотом спросил я повисшую тишину.

– Ангел мести, в истинном виде, – так же шепотом ответил мне Хаш, а Мамочка заковыристо выругался.

– Не нравится мне это все!

Я зло сосредоточился, пытаясь представить себя обычным земным парнем, только с более длинными волосами, в которых мог бы укрыться Белочка.

– Получилось! – довольно воскликнул Вал.