Будь собой, Спума!

Их оттуда погнали, Али какой-то выжил со своими людьми, целые их полчища привёл. Поохотиться он решил в тех краях. И холм ему один очень уж там понравился – охота там знатная была. Тогда он присел на травку и говорит: «А зачем нам возвращаться? Давайте, разобьём здесь новый город. Разбойников только вытурим отсюда». Ну, и приказал тем местным уходить.

- И они так спокойненько, не в пещерах своих попрятались, чтобы набеги на путников совершать, а послушались и ушли? – удивился Альц.

- Ушли, ушли! Как не уйдёшь: у Али был джин с собой, злой очень.

В бутылке сидел. Исполнял любую его просьбу. Ну, и не стали разбойники испытывать, что тот джин с ними сотворит, когда Али бутылочку откроет. На которой печать Соломонова.

- Тогда – понятно. А почему разбойники именно сюда подались, и чем им дуб не угодил? – спросил Альц.

- Шли они, куда глаза глядят, разбойничали повсюду. А дуб им понравился. Но моя цепь – ещё больше понравилась. Они подходят ко мне – а я давай им, как полагается, сказки рассказывать.

Прохожие обычно на меня дивятся – да подарки дарят. Но, не в этот раз. Тут один из них ко мне подходит, и зло так говорит:

- Котяра! Ты нам зубы не заговаривай. Поговорили немного – и баста, в натуре! Мы о себе рассказали – ты песенку новую сварганишь. А нам за то заплати.

- Чем? – удивился я.

- Цепь отдавай, - гыгыкнул кто-то из толпы.

- Цепь? Мне не жалко: забирайте. Только, она заговоренная, не снимается.

- Заговорённая она там, или заболтанная… Ну и фиг с этим.

Пошли, братва, цепь с дуба сорвём. А уж от кота после избавимся, не проблема. Если цепь с шеи у него реально не снимется – зажарим животину, и делов-то.

Ну, и подошли они вплотную к дубу, со всех сторон надвинулись, и вместе начали тянуть. Но, крепко стоит дуб: выдержала и цепь. Тогда, сели они, умаялись ведь. А главный их и говорит: «А позовите-ка Соловья. Он как дунет – дуб и рухнет, да на щепки расколется. И цепь с него спадёт. Только, уши все при этом пальцами зажимайте: иначе от свиста оного помрёте.

Ну, и пришёл тогда Соловей: ещё один разбойник, значит. Одиночка. Наверное, долю ему пообещали от той цепи золотой. Я, не будь глуп, тоже уши лапами зажал, да к земле приник, как только он явился. И что тут началось! Ветер ураганный налетел, небо почернело, весь лес в округе вымер. Смерч по спирали закрутился, пыль и траву собирая, и такова была его сила, что вырвал он с корнем дуб.