Балор, сын Балора, или Подводные камни

К маленькому разговорчивому голожаберному захотелось привязать магический сигнал, нечто внутри говорило Айджиану, что крохотное создание может оказаться по рожуи в неприятностях неприлично скоро, а советы Мигель давал дельные. Да и общался спокойно. Молодой владыка перевел дух, протянул сквозь руку тончайшую, но крепкую нить, которая дала бы знать, если бы Мигелю чинили вред. Сам голожаберный ничего подозрительного не почувствовал, опять дрогнул рожками, забавно и обаятельно — такой крохотный и такой смелый.

Айджиана немного расстраивал короткий разговор, но следовало вернуться в свои покои хотя бы затем, чтобы еще раз изучить проекты приказов, которые Сиай предлагал на подпись. Да еще и обещал с кем-то нужным познакомить. Айджиан старался вникнуть в происходящее, чтобы не чувствовать себя разменной монетой, что пока получалось плохо. К тому же маленький голожаберный зашевелился, похоже вспомнив о каких-то делах, а может, испугался наконец — Айджиан отличался от соплеменников не только магической силой и размером рогов, даже лицо его даже на фоне суровых фоморов не блистало радушием.

— Надеюсь, следующая наша встреча состоится не при таких непристойных обстоятельствах, — голожаберный приподнялся над ладонью, зависая опять перед глазами. — Может, министр или молодой царь позаботятся наконец о возобновлении патрулей стражи! Нет, я допускаю, что им не до того, я тоже, когда в библиотеке проходит генеральная уборка, стою, прямо скажем, на рожках! Но порядок должен быть всегда!

Айджиан не нашелся, что ответить, только кивнул еле заметно, чтобы не напугать Мигеля.

Важный маленький библиотекарь покрутился, снова поменял раскраску, на этот раз преображаясь в черного и делового, с яркой малиновой полоской по краю. Айджиан ещё раз кивнул Мигелю и своим мыслям — да, как бы там ни было, что бы ни задумал Сиай, а порядок в морском царстве должен быть уже сейчас.

Особенно если учесть, что смещаться со своего поста сын Балора не планировал.

Глава 2. Разговор второй, о природе зла

О сигнальной нити, ведущей к занятному голожаберному, молодой царь вспомнил буквально на следующий день, который задался не особенно. Как и день до этого, как и вся неделя. Судя по тревожному подергиванию, попутные течения Мигеля тоже не радовали.

Вечерело, а потому Айджиан безбоязненно снял с головы корону и устроил на специальном столе, рядом с трезубцем, символ владыки четырех океанов и морей без счета.