Балор, сын Балора, или Подводные камни

Мигель, однако, не отступался:

— Теперь нам надо проверить, не осталось ли там жала! — голожаберный почти незаметно оказался опять перед лицом, завис, прилепился к сомкнутым векам, отчего фомор неожиданно для себя зашипел. — Ну почти-почти-почти, ох, похоже, это проклятье у вас давно! И повредило глаз больше, чем казалось! Боюсь, до конца он так и не восстановится, впрочем, вы молоды, мой юный друг, вероятно, я ошибаюсь…

Мигель успокаивающе бухтел, вытягивая остатки заостренного хвоста, послужившего шипом. Айджиану было очень больно, но он постарался сосредоточиться на словах моллюска.

— Вам стоит, мой юный друг, кроме всего прочего и небольшой магической чистки глаза по утрам и вечерам, обращать внимание на мелочи, способные маскироваться под безобидные и объяснимые! Мелочи тревожные, как ваша боль, казавшаяся безобидной и объяснимой! — шип выскользнул наконец, упал на полированный рог стойки, зазвенел, отскакивая. — А еще, мой юный друг, вам стоит присмотреться к своим друзьям, кто-то из них несомненно пытается вас убить.

Айджиан прихлопнул ладонью откатившийся шип, сомкнул пальцы, поднес к лицу, рассматривая левым глазом.

Мигель был, конечно, прав — присмотреться к окружению явно стоило. Впрочем, Мигель был и неправ, несмотря на заверения лорда Сиая, обожавшего вставлять «я, как ваш преданный друг...» — друзей у Айджиана, сына Балора, владыки четырех океанов и морей без числа, вовсе не было.

Глава 4. Разговор об интригах

После избавления от морского проклятья жизнь юного владыки фоморов и прочих тварей глубин заиграла новыми красками.

Взять хотя бы то, что он выспался, правда выспался! Впервые за долгое-долгое время, впервые с тех пор, как мама покинула его одного в водовороте. Впервые с тех пор — его не тревожили ни боль, ни магия, ни пристальный взгляд одноглазого Балора.

Айджиан всего лишь выспался, но ему казалось, он заново родился.

И удивился тем паче, что остальные никаких перемен в нем не замечали. Лорд Сиай подсовывал молодому царю на подпись новые указы, среди которых его внимание сразу привлек один, самый нижний в стопке — о переназначении капитана стражи.

Айджиан покивал на привычные сиайские заверения: «Для вас радею, не щадя живота своего! Подпишите, и водоворотов у трона станет куда меньше!» — а потом чиркнул крепким когтем по водорослевому свитку, вычеркивая имя новоназначенного.

На спокойное замечание об ошибке в бумагах лорд Сиай отреагировал сочувственным видом и тревожным заглядыванием в лицо.