Балор, сын Балора, или Подводные камни

Даже то, что сама предложила обмен письмами! Волтер разочаровался в ней, своей несостоявшейся, невместной любви. А его оправданий никто не слушал. Зато с удовольствием слушали оправдания отца и предлагали ему всякие отступные.

Отец до последнего верил в справедливость, а потому вымогателям не платил. Теперь, с приходом сына Балора, вновь ожила надежда — можно будет разобраться и без вздорной политики!

Айджиан решил, что Волтер пока недальновиден, но неглуп и приятен в обращении. А еще продолжит род князей Белого моря в прежнем прекрасном ключе.

И Айджиан не отказал себе в удовольствии полюбоваться потом вытянувшимся лицом княжича, от счастья чуть не на седьмой поверхности князя, а также их теплой встречей. На этот раз сын и отец, едва завидев друг друга, убивать не спешили.

Айджиан вернулся в настоящее, усмехнулся своим мыслям и направился в сторону библиотеки, почти уверенно определяя направление: память у него всегда была хорошая. Зверски болел, правда, задетый Балором правый глаз, отчего Айджиан щурился все больше, не испытывая никакого облегчения.

Может быть, дело было в том, что царь мало и тревожно спал — рана не имела возможности восстановиться в покое.

Вот и вторую половину вчерашней ночи Айджиан провел не в постели, а на ногах, умудрившись явиться на место встречи почти по времени. Припозднившаяся Ривер подошла к саду актиний одновременно с ним, ярко посинела и принялась остроумничать на тему: всякая женщина должна уступать в тяге к опозданиям царской особе.

Айджиану не понравилась беседа, не впечатлил отдельно тон, однако лицом он постарался ничего не выразить, кивнул и предложил прогуляться. Ривер надела, похоже, особенно неустойчивую обувь — то и дело норовила опереться на его плечо, так что пришлось взять ее под руку, а пару раз просто обхватить за талию и перенести в другое, менее вычурно оформленное и ровное место.

К тому же неразумная красавица надела какое-то драное платье, разлохмаченной юбкой охватывающее то и дело обнажаемые от бедра ноги. Смотреть на которые было просто холодно. Пусть фоморы глубоководные создания, сейчас была ночь ранней весны, течения еще не прогрелись, и синяя девушка медленно голубела от лютых когтей ледяной воды. Запускала даже под его кафтан руки, чтобы погреться.