"Цып, цып, цып, хвостатенький!"

– Иииииииииииииии… – донесся до них отчаянный вопль учителя.

– Тпрууууууууууууууууууу! – так же отчаянно заорали в два голоса друзья.

– Да что это тут делаииссси?!! – добавила свою ноту баба Сакуниха, выныривая из огорода как призрак в безлунную ночь.

Дракон, услыхав чужой голос, резко сменил направление: мгновенно расправил крылья и взмыл ввысь.

– Ойййй!

Такой крутой вираж оказался для учителя последним: вылетев из седла, он сделал кульбит в воздухе и врезался в драконью кучу.

– Кто энто тут хулюганит?!! – немедленно включила звук Сакуниха.

– Бежим! – дернул друга за руку Котька и припустил первым.

Остановились они уже с той стороны луга, в чьем-то саду.

– Зря мы… – выдавил из себя Фелька, едва отдышавшись от быстрого бега. – Ваныч там…

– Мы… эта… бабу переждем. И пойдем… искать..

– Ага…

– Не надо искать… – вдруг донеслось до них с луга.

– Ваныч!!!

Парни со всех ног бросились к учителю. Живой и вполне целый, он достаточно бодро двигался к ним – подальше от возмущенной Сакунихи.

– Как вы?! – спросил Фелька.

– Ничего! Только вымазался сильно – жарко сегодня было, куча уже подгнивать начала…

Пока добрели до речки, пока постирали одежду Ваныча, пока он сам выкупался – полночи прошло. Драконы давно улетели, крики Сакунихи стихли, а они никак не могли насмеяться.

– А Ваныч такой: «И-иииии!» А Фелька: «Чего он?» А я: «Нравится ему!» – заливался Котька.

– А я думаю: «Прыгать пора! Лишь бы не в навоз!» – вторил учитель.

– Так он вас в кучу в отместку сбросил! В гнилую!!!

Фелька лишь поддакивал им, чувствуя, как постепенно холод, сковывавший сердце, уходит прочь.

Втроем они дружно дошли до ворот Ковылей, где Котька нырнул в свою калитку. На развилке учителю надо было сворачивать, и они остановились, собираясь прощаться.

– Слышь, Фелька. Сказать я хотел… – вдруг замялся Ваныч.

– Что такое?

– Не полетим мы… В галактику.

– От чего же?

– Укачивает меня сильно на драконе… морская болезнь!

Выпалив это, учитель развернулся и быстрым шагом помаршировал к своему двору.

Уже лежа на своем сеновале, Фелька вдруг подумал, что Ваныч – не тот человек, который от своего отступится. Ежели не на драконах, так на чем-то другом полетит. Может, не сейчас, но потом – уж точно. Когда его собственные дети подрастут.