"Цып, цып, цып, хвостатенький!"

Потому могли сразу же, не откладывая, в обратный путь к Сакуньему огороду и отправляться, чтобы забрать домой сгруженное ночью непотребство.

Нескольких таких поездок вполне хватило для наведения порядка. Баба Сакуниха так кричала, встречая нарушителей, что вся деревня была в курсе, кто и что подбросил в драконью кучу этой ночью.

Как-то само собой получилось, что Сакуниха и старостиха стали главными по драконам. Хотя нельзя сказать, что соседство с драконьим выгоном оказалось таким уж удобным.

Конечно, удобрение – дело прибыльное, староста спит и видит, как ящеры ему новых производителей наплодят.

Но уж больно ядреный дух у заработка – если не навозом, то подбродившими кормами с луга тянет. Как на регулярное довольствие агрессоров поставили, днем, в жару, Сакунихе на огород хоть не показывайся – прямо, газовая атака какая-то! А когда ветер сильный, то и во дворе душок стоит. И это у известной на все село чистюли!

Баба Сакуниха долго терпела неудобное соседство, не хотела зря скандал поднимать. Оно и понятно, такие вопросы должен староста решать, а он за драконами аж трусится.

Старостиха – ее закадычная подружка – конечно, сторону мужа примет. Не хотелось бы и с ней горшки побить из-за каких-то там агрессоров!

Последней каплей стал волик Сакунихи, вернее, его прожорливость. Спокойный и неторопливый, раньше он никогда не доставлял особых хлопот своей хозяйке. Мог целыми днями лежать на пастбище, привязанный хлипенькой веревкой, в ожидании вечера. Знал, что нет смысла грызть жалкие остатки вытоптанной скотом травы, – на ночь все равно накормят вкусненьким.

Бабка его не обижала, кормила вволю своего трудягу.

Сейчас же вола будто подменили. Учуяв дурманящий запах очередной кучи зеленой падалицы, вывезенной для драконов, он легко рвал любую привязь. Далеко не убегал, всегда останавливался у склада припасов. Отогнать потом массивного упрямца было очень нелегко! Со временем, разбаловавшись на драконьих харчах, вол чуть ли не каждый день стал проверять содержимое «дарственной кучи». Дважды объедался так, что пришлось и его спасать.

Решив, что наконец появился повод для «сурьёзного разговора», Сакуниха начала караулить старосту, чтобы переговорить с ним наедине. Подловила его в тот самый миг, когда он, оставив свои штаны на камне, полез в пруд, в прибрежное болото, заготавливать матерьял для плетения луковых кос. Понятное дело, без порток любой мужик чувствует себя не совсем уверенно, а потому куда сговорчивее, чем в них.

Увы, ее задумка не сработала.