Некромантка на факультете таксидермии

– За такое ведь и отчислить могут!

– Ой, тут и не такое происходило, –усмехнулась Аля. – Райл… Господин Берн поделился рассказами о проделках студентов, некоторым исчезновение декана и в подметки не годится.

– Значит – Райли? – прозорливо переспросила Сильва, не упустившая такой пикантной подробности в речи подруги. – Ну-ну. А говорила-то…

Вопреки обыкновению последних дней, Аля не огрызнулась, а покраснела и отвернулась, не зная, что сказать.

– Любовь аптекарскими травами не лечится, – наставительно произнесла рыжая с высоты опыта старшей подруги.

– Надо было не чашку грызть, а что посущественнее. Хотя бы чай выпить, – с серьезностью на лице произнесла девушка, не удержавшись от того, чтобы не подразнить Сильву. – Хочешь, бутербродик принесу?

– Полцарства за бутерброд! – со счастливой улыбкой до ушей отозвалась Сильва.

– Ты смотри, – несерьезно пригрозила Аля, отлипая от стены. – Вот будет у тебя царство, приду и заберу!

– Вот еще! – смешливо фыркнула рыжая. – Силенок не хватит!

– Ну, это мы еще посмотрим! – воинственно пообещала девушка. – Приду – и захвачу!

– Лучше захвати чай к бутербродам, – с высокомерным видом полководца, не привыкшего проигрывать ни одной битвы, «приказала» Сильва.

– Ага, сейчас! Только за третьи полцарства!

– Что?!

Показав язык подруге, счастливая Аля умчалась добывать провизию и Пусю.

Ожидание затягивалось, и в результате «за бутербродиками» пришлось сбегать еще два раза, и второй раз пришелся очень кстати – вывалившиеся из лаборатории маги оказались очень голодны, так что еду поглотили в момент и не отказались бы от добавки.

Рудольфус, вернувший свое тело, до поры до времени законсервированное в одном из хладохранилищ, гордо демонстрировал себя всех желающим и активно мешал есть, пытаясь то и дело все попробовать на зуб.

Остановился химероид только когда попытался откусить кусок клетки Пуси, от чего элементаль возмутился и, видимо от возмущения наглостью некоторых созданий, сумел пробить защиту, опалив морду наглеца. Заверещавший от ужаса олень не разбирая дороги помчался по коридору, размахивая тлеющей мордой.