Некромантка на факультете таксидермии

– Так, студент Белая, – выдохнул господин Берн, стряхивая с костюма пыль и куски древней паутины, сплетенной, похоже, несколько десятилетий назад и успевшей превратиться в пылевую мумию. – Я сейчас возьму нашего уважаемого Рудольфуса сзади, вы берете его за рог и ведете нас в лабораторию, следя, чтобы ни Рудольфус, ни я никуда не врезались. У меня будет весьма ограниченный угол зрения и обзор. Вам понятно?

Аля судорожно закивала. Обсыпанный пылью замдекана не вызывал ни малейшего желания смеяться над ним, скорее броситься на помощь.

– Вы готовы? – замдекана сурово воззрился на Алю. Девушка вновь конвульсивно кивнула. – Тогда – начали.

И мужчина одним рывком поднял деревяшку.

– А дальше? – потребовала с горящими глазами Сильва.

– Он шикарен, – мечтательно выдохнула Аля, подперев подбородок рукой, и вновь помешала ложечкой давно остывший чай.

– Кто? – с подозрением поинтересовалась рыжая. – Рудольфус?

– Кто? – очнулась Аля, излишне громко звякнул ложечкой о стакан. – Какой Рудольфус? Господин Берн! Видела бы ты, как он колдует! Как… Как…

Девушка замялась, подбирая эпитет, но все казались либо затасканными, либо неподходящими. Так что пришлось просто еще раз восхищенно выдохнуть и с удвоенной силой зашуровать ложечкой. Похоже, ложечка как-то активировала мозги, так что Аля все же подобрала определение.

– Как самый настоящий гений! Профессор Бестиа, конечно, тоже хорош, но и в подметки не годится замдекану Берну. Пока он долго и нудно подбирает векторы, господин Берн просто – ррраз! 

Непонятно, что именно хотела показать Аля, но размахивать ложечкой, выхваченной из чая, оказалось не лучшей идеей. Большая часть брызг зашипела, испаряясь, над клеткой, а распушившийся Пуся яростно заголосил, выражая свое недовольство внеплановым купанием. Взвизгнувшая от неожиданности Сильва принялась судорожно стряхивать с себя капли, а Аля – спасать свой конспект, опрометчиво оставленный рядом на столе.

Когда суматоха улеглась, Пуся успокоился подарком в виде новой огнеупорной деревянной лошадки, а чай – вновь налит в кружки, девушки уселись сплетничать дальше. Только Сильва превентивно сама размешала сахар и выдала подруге уже сладкий чай.

– Я поняла – колдует он мастерски, – отпивая глоток, резюмировала рыжая.