Некромантка на факультете таксидермии

– Не поцелуешь! Не сможешь!

– Да легко! – Аля вновь подпихнула подругу и, не примериваясь, на секунду прижалась губами к лицу декана. И даже если бы «целилась», не смогла бы попасть удачнее. Губы у мужчины оказались сухие и теплые, словно шагреневая кожа. Рядом тихонько взвыла от избытка непонятных чувств Сильва. Отпрянув от «статуи», Аля невольно облизнулась и подтянула рыжую к себе за рукав. – Вот видишь, ничего страшного. Целуй давай.

Зажмурившись, Сильва отважно повторила подвиг подруги.

– Э! В губы целуй! – продолжая шептать, скомандовала Аля и дернула рыжую за талию, корректируя поцелуй.

Ошарашенная Сильва безропотно выполнила указания, сминая кружевной воротник дрожащими пальцами, точно хотела притянуть свою мечту к себе поближе.

Аля задержала дыхание и… Прошла минута – и ничего не произошло. Печально вздохнув, девушка пробормотала:

– Облом…

– А? – плохо соображающая Сильва с трудом повернула голову, пока не в силах оторваться от «статуи». 

– Ничего-ничего, – махнула рукой Аля и аккуратно отцепила пальцы рыжей от кружевного воротника.

Та всхлипнула и кинула головой, позволяя себя увести и периодически порываясь оглянуться назад.

– Ничего-ничего, – успокаивающе бормотала Аля, таща за собой на буксире Сильву и провожаемая печальным взглядом Рудольфуса. – Мы что-нибудь придумаем. Поцелуй истинной любви не сработал, значит, нужно искать «богатство рода».

Когда за девушками захлопнулась дверь и по ней пробежала солнечная змейка, возвращая на место все печати, от одной из колонн в дальнем конце холла отделилась тень. Тень медленно и неспешно, по-хозяйски поднялась по лестнице и остановилась возле «статуи». Небольшой световой шарик затрепетал над плечом зачарованного декана, а Райли Берн, пронаблюдавший из-за колонны всю процедуру нелегального целования своего начальника, навел окончательный порядок в одежде господина Рута, вытащил из кармана платок и аккуратно промокнул его лицо, стирая все следы «преступления».

Заместитель декана Берн спустился по лестнице и, перекатившись с пятки на носок, выжидающе посмотрел на притворяющегося спящим Рудольфуса.