Приключения Джейкоба Фейтфула

Домине посмотрел на часы, высморкался, сложил большой носовой платок и торжественно произнес. «Пора порезвиться!» Он ежедневно повторял эту фразу, а потому все понимали ее значение. Воспитанники повскакивали со скамеек, подняли крик, шум. Домине спустился с кафедры, Кнепс тоже, и оба с разных сторон подошли ко мне.

– Джейкоб Фейтфул, почему ты все еще склоняешься над книгой? Разве ты не понял, что пришло время отдыха? Почему не встаешь ты подобно другим? – спросил Домине.

– Да у меня нет башмаков.

– Где же твои башмаки, Джейкоб?

– Один в вашем кармане, другой, – ответил я, – вот у него.

– Джейкоб, – сказал Домине, – кто же сделал это?

– Большой рыжий мальчик, с лицом в ямках, – ответил я.

– Мистер Кнепс, и с моей и с вашей стороны было бы неуместно, если бы мы пропустили такое неуважение. Позвоните мальчикам.

Мальчики пришли на звон, мне велели указать виновного. Я сделал это, и Домине беспощадно высек его.

Когда наказанный Барнеби Брейсгирдл остался наедине со мной, он сказал, поднося один кулак к моему лицу, а другим потирая себе спину:

– Пойдем-ка на площадку, и ты увидишь, как я отколочу тебя.

– Незачем плакать, – сказал я ласково (я не желал, чтобы его высекли). – Сделанного не поправишь. Тебе было очень больно?

Я говорил в виде утешения; он принял мои слова за сарказм и забушевал.

– Прими это спокойно, – заметил я. Барнеби пришел еще в большую ярость.

– В следующий раз тебе посчастливится больше, – продолжал я, стараясь успокоить его.

Барнеби потряс кулаками и побежал на садовую площадку, приглашая и меня за собой.

– Золушка, где твой хрустальный башмачок? – крикнули мне мальчики, как только я вышел.

– Выходи ты, водяная крыса, – закричал Барнеби. – Выходи, сын золы!

– Иди, иди и дерись с ним, не то будешь трусом, – закричали все, начиная с № 1 и до № 62 включительно.

– Его сегодня достаточно били, – ответил я. – И ему лучше не трогать меня: я умею действовать руками.

Образовалось кольцо; в его центре очутились мы с Барнеби. Он сбросил с себя верхнее платье; я сделал то же. Он был гораздо старше и сильнее меня и уже знал, как нужно драться. Один из мальчиков, мой секундант, вышел вперед. Барнеби двинулся мне навстречу, протянул руку, и я сердечно пожал ее, думая, что все кончено, но тотчас же получил два удара по лицу – один справа, другой слева – и отлетел назад. Я ничего не понял и рассердился.