Остин

Я заметила одну очень интересную вещь – при свете костра люди куда более охотно выдают свои тайны. Это так огонь действует?

Природа меня больше не восхищала. Почти. А еще я начала скучать по телефону, интернету и… по трупам. Моя жизнь настолько сильно перевернулась с ног на голову, что я забыла о своих обожаемых трупиках. Это непростительно!

Еще немного, и начну депрессовать. Пора прекращать. На меня напало хулиганское настроение. Хотелось… нашкодить. Сделать что-то такое, чтобы все повеселились! В итоге я начала играться с магией.

Показала малышу настоящего кита, в честь которого его назвали, потом показала, каким он был котенком. А после я просто наделала несколько тысяч пузырей и мы с Китом бегали и лопали их, как дети. Все, глядя на нас, крутили пальцем у виска: особенно злой выглядела Вика. Но мне было откровенно плевать.

*Вика*

И «это» должно спасти мир?! Правда? Этот кудрявый ребенок? Никакой серьезности, даже Горана пощадила! За свою семью нужно глотки грызть, а она… Ай.

Я что, ревную? Нет, я же вижу, что Матвей смотрит только на меня. Ох, Эштон, что со мной творится? Правду говорила бабушка Мария – любовь плавит мозги. Лучше вовсе без нее. Ай, что теперь говорить. Бесполезно. Это уже случилось. Этого не изменить.

И все же, я не могу поверить, что эта девушка, скачущая за непонятными пузырьками, как ребенок, пережила больше тридцати смертей. Она больше похожа на легкомысленного ребенка.

И почему она идет спасать мир, за который так много страдала? Я бы на ее месте послала все и всех к черту! Ай! Мне ее не понять.

*Вельф*

– Все, народ, привал! До места портала мы почти дошли. Предлагаю открывать его утром, после отдыха. Астар – на тебе костер. Матвей – спальные места. Девчонки – с вас еда. Кит – просто бегай вокруг и весели всех. – Раздав распоряжения, я начал доставать из рюкзака Ленни припасы из ее мира. Не съеденными остались мясные консервы, и какая-то коричневая колючая крупа – кажется, сестра называла ее гречей.

Через полтора часа мы уже расселись вокруг потрескивающего костра, с тарелками ароматной каши. В котелке уже закипала вода на чай, когда принцесса достала из рюкзака две бутылки с непонятным коричневым содержимым.

– Его величество вискарь! Прошу не любить, но жаловать! – гордо изрекла она. Матвей как-то сразу повеселел.

– Что это? – скривилась Вика.