Остин

Обстановка накалялась и не заметить это, мог, разве что, слепой. Я всё пыталась вытянуть его на разговор, но он умело меня избегал. Тогда я насела на брата, чтобы он объяснил волку всё, от а до я.

- Вельф, поговори с Астаром пожалуйста! Объясни ему, что я не обижаюсь и не злюсь. Напротив, я хочу с ним поговорить. А пока, открой мне временной карман, я давно не тренировалась с рагхом, а ведь это необходимость. – Брат отреагировал на мою просьбу как-то странновато: поджал губы, буркнул «Поговорю» и, открыв карман, удалился.

«Сейчас нам будет жарко, сейчас мы разомнемся!» - кричали застоявшиеся мышцы, и я предвкушающе улыбнулась и шагнула в сияющее марево.

После разминки я визуализировала цепи и, подумав, вызвала простенького голема, переделала его внешность под Астара. Заложила все его приемы и движения, что сама помнила, и мы начали смертоносный (для голема, разумеется) танец.

***

Выбив из себя всю дурь, я обессилено развалилась на траве и задумалась. Стоит научиться ставить блоки. Я уже взрослая девочка и могу сама решить, что делать, как делать, когда и с кем.

Появляется сияющее марево, я выхожу в кухню и плюхаюсь в кресло. Меня ждет чашка ароматного кофе и банка нутеллы…

- О, меня хотят задобрить? – брат с волком сидят с одинаково опущенными головами. – Что вы хоть натворили? Кстати, братик, я хочу научиться ставить блок, чтобы, когда я в следующий раз захочу лишиться невинности, мне никто не помешал.

- Да, об этом я и хотел поговорить. Ставить блок я научу тебя за пару часов, но у нас есть проблемка более серьезного масштаба. – Сказал брат.

- У нас осталась неделя. – Спокойно сказал волк.

- Что? Какая неделя? До чего? – непонимающе спросила я.

- До Черапунджи. Время пришло, принцесса.

***

- Это будет сложно? Разобраться, кто прав, кто виноват? – спросила я волка.

- Чертовски.

- Это логично, они же боги. – Хмыкнув, положила голову ему на колени и закрыла глаза.

- Но самое сложное будет не это. – Поглаживая меня по голове, произнес волк. Рука на мгновение сбилась с четкого ритма, но он продолжил. – Совсем не это…

- Что же тогда? – рассеянно спросила я.

- Во время перехода к тебе вернется память. Вся, до последней крупинки. Воспоминания о тридцати двух смертях.