Ты – ведьмец | Книга первая

Тот сразу понял, что психика животного в полном порядке, и мстительно треснул кусачую сволочь кулаком по рёбрам. Лошадь от неожиданности взбрыкнула и выдернула правую ногу из куста. Мы с Пшемеком вовремя успели ухватиться за поводья и удержали зловредную кобылу от дальнейших необдуманных поступков.

– Спасибо вам, милсдарь Витольд. Если бы не ваша смелость, остались бы мы без денег и вещей, а то и вовсе жизни лишились, – Милош почему-то тоже был уверен, что опасная ситуация разрулилась исключительно благодаря моим героическим действиям.

– Не стоит благодарности, – мне стало слегка неловко, – моей заслуги в этом нет, всё произошло само собой.

– Я постараюсь запомнить ваш урок скромности, – Пшемек подключился к разговору. – Настоящий ведьмец никогда не станет хвастать своими подвигами.

Прерывая пафосную речь, из телеги раздался протяжный страдальческий стон.

– Разбойник очнулся! – крикнул Милош, и мы побежали. Я к телеге, чтобы успеть перехватить разбойника, пока он не добрался до заряженного арбалета, непредусмотрительно оставленного мной на облучке.

В общем-то, можно было никуда не торопиться. Раздробленная голень интересовала разбойника гораздо больше, чем лежащее рядом оружие. Да и сил у него почти не осталось, учитывая количество крови, которое натекло в телегу из раны на ноге и из разбитого носа.

– Вернитесь, дезертиры! Ситуация под контролем! – мой окрик заставил беглецов остановиться и развернуться ко мне, но возвращаться они не спешили.

Я взял с облучка арбалет и забрался в телегу к раненому. Тот скрючился, насколько позволяла ширина телеги, и пытался обхватить покалеченную ногу ладонями.

– Перевяжи, а то истеку кровью и сдохну, – главарь шайки неудачников поднял разбитое лицо и состроил настолько умоляющий взгляд, что мне стало его немного жалко.

– Идите сюда, храбрецы. – Мои слова наконец подействовали, и оба моих попутчика направились обратно к телеге.

– О, боги! Милсдарь, вы ранены? – Милош перешёл с шага на быструю рысцу. – Потерпите, я мигом.

– Да не я ранен, а военнопленный наш, – мысленно я уже давно определил статус оставшегося в живых разбойника.

– Урок сострадания тоже навсегда займёт место в моей памяти, – Пшемек продолжил разговаривать тем же возвышенным слогом, которым была написана недавно прочитанная им книга. Не иначе, с перепугу мозги заклинило.