Серинтайя. Вчера и завтра

Лиз провела их на кухню, не переставая охать и всплескивать руками. Заставив воспитанницу сесть поближе к очагу, а не где ноги подломились, женщина села рядом. -Халлардан пал, - устало ответила на незаданный вопрос эльфийка, - Арьо убили. Мы успели убежать, и вот и все.-Как?? - В один голос ахнули хозяева.-Предательство. А мы через калитку. Мне некуда больше идти, Лиз. Все убиты, и Арбон, и папа, и мама, наверное... Посольство сожгли одним из первых. -Ай, много ты знаешь! - Лизин муж, как же его... Не вспомнить. - Может, и уцелел кто, а люди сбрехали втрое! -Я видела.

Сперва туда побежала. - Нижняя губа треснула, и Илана слизнула соленую капельку. - А оттуда к пригородам и прочь из города. Зачем жечь, Лиз? Город и так взят...-Мама, - громким шепотом прервал сын, - де папа? -Нет его, родной. Потом, хорошо? – Женщина крепче прижала мальчика к боку, но тот не дал себя отвлечь и насупился:-Ату папу! Ату амой! Мама, амой! -Не сейчас, Идрон, - попыталась улыбнуться мать, и Лиз поспешила на помощь:-А погостить? Смотри, что у бабушки есть, - она оглянулась, пытаясь найти хоть что-то, и с радостным возгласом забрала со стола сразу несколько ложек с прихотливо изукрашенными черенками. – Гляди, красота какая! Ночь сейчас, куда же вы пойдёте, да и мама устала. Вот переночуете, и…Протянутые ложки были с негодованием отвергнуты, и мальчик разрыдался, колотя ногами по лавке и повторяя: «Ату амой! Амой!». Женщины одновременно охнули, принимая ь успокаивать Рони, тот уворачивался от Лиз, хватался за мать, и, пока Илана не унесла сына прочь из кухни, в открытую кормилицей комнату, не успокаивался, оглашая ревом всю округу. Успокаивать его пришлось долго – пока рыдания не стихли сами собой, и Идрон не уснул, устроившись у матери на плече и прерывисто вздыхая. На то, чтобы уложить его, ушло ещё полчаса, и только после этого Илана смогла выпрямиться, переводя дух. Ребёнок ещё раз хныкнул во сне, но не проснулся, забрасывая за голову плотно сжатый кулачок. Важное серьёзное существо года отроду, и ни тебе тревог, ни печалей. .. Лиз заглянула к воспитаннице, бросила быстрый взгляд на "внука". -Уснул наконец, громоглас? Пусть спит, а ты иди хоть сама отдохни. Лица на тебе нет. -Он чует, если я ухожу, - покачала головой Илана, плотнее запахиваясь в шаль, - после того, как... Чует. Спит, играет - если меня нет в пределах досягаемости, тут же пугается и долго не успокаивается. Может, нельзя было малыша "сновидицей" поить, и он заболел? -Глупости говоришь.