Серинтайя. Вчера и завтра

Ты будешь слушать?

–Ага!

–Вот было, значит, королю двадцать шесть лет, и поехал он однажды на охоту…

–На волка?

Она посмотрела в окно, серебрящееся прорвавшейся через яблоневую крону луной. На волка, медведя, быструю рысь… Кого он тогда хотел поймать, ее волк, её жизнь? Ни разу даже не спросила об этом, значит, пусть будет волк!

–На волка, но не чтобы убить, а чтобы подружиться. Потому что король правил Халларданом, а его короли потомки Иссамриэля, ты же помнишь, я рассказывала, да? 

Сонный кивок.

–Вот поэтому и не стал бы король Арбон убивать волка, нельзя убивать друзей. Ехал он, ехал по лесу и встретил прекрасную принцессу, которая собирала малину…

–Тебя, мам?

–Меня. – Она расчесала влажный чуб, тихонько улыбаясь. Волчонок… Волчонок мой… – Встретил и полюбил ее. А она – его. Забрал король принцессу и увез во дворец. Во дворце они славно жили, не тужили, и родился у них со временем сын, маленький принц…

–А как его назвали? 

Илана рассмеялась, сгребая сынишку в охапку вместе с одеялом.

–Идроном его назвали, глупенький! Как же иначе?

–То есть эта сказка и про меня?? – Рони даже сел от изумления.

–Конечно, – серьёзно кивнула мать, – про папу, меня и тебя. Ты слушай. Родился у них сын, и радовались тому в каждом уголочке, в каждом селении. И король с принцессой, уже королевой, радовались. А была тогда в тех землях война. Многие славные вожди воевали, чтобы степные гоблины не захватили их королевств, сдерживали угрозу. Воевали, воевали, и…

–Победили?

–Да, мой волчонок, победили.

–Совсем??

Сын снова сел, сжимая твердые кулачки.  Ровные брови нахмурились.

–Почему он убил папу? Папа же был сильный, самый-самый!

–Потому что волшебник был злой и подлый, он нашего папу обманул, – грустно улыбнулась Илана, – а мы с тобой тогда убегали, убегали, и убежали к бабушке, и теперь тут живём… Ложись.

–Нет! – Рони отпрянул от материнских рук, закусывая губу. – Мама, почему он папу убил? Он что, не знал, что он нам нужен?

–Знал. Просто злые всегда ещё и жестокие и не думают о таком. – Она всё же уложила мальчика, обняла, успокаивающе поглаживая по теплой спине. – Но папа нас всё равно очень любил. И я до сих пор его люблю, и ты люби.