Семейные ценности

- Да, - согласилась я, - есть еще такие, как вы: доверчивые и простодушные. Именно поэтому на нас обрушивается столько бед.

Победа хотела ответить, но вдруг запнулась, и спросила:

- О чем ты говоришь?

- А вы думаете, что случайно оказались в музее, у нас в доме, в катакомбах?

- Ну, да… - медленно ответила она.

- У нас в доме? – папочку это шокировало. Он смерил взглядом Победу и мальчишек, потом обернулся ко мне:

 – Ты говорила правду – ты его не брала, - заключил он и протянул руку:

- Нож! 

Ребята переглянулись.

- У нас его нет. 

- Он… - начала Победа, но Герой оборвал ее.

- Не говори ему! Это же Чорены! Откуда ты знаешь, что они не разыгрывают представление? 

- Пророчество! – потребовал папочка.

- Его взял другой человек в музее. Он сбежал.

- Ложь. Не играйте со мной, девушка, - холодно предупредил папочка.

Победа пожала плечами.

Пора вмешаться:

- Папочка, не хочется тебя огорчать, но она говорит правду. Пророчества Сивиллы у них никогда не было.

Папочка с мамочкой развернулись ко мне. 

- Что?! Как?! Зачем?!

- Скажем так: чтобы оно не попало в дурные руки. 

Матовые стенки сферы скрывали от меня выражение лиц, но я чутьем угадала ожидание. 

- Я пошла за тобой, папочка, и случайно очутилась в подземелье, где ты встречался с господином Крысом. Но кроме тебя, господина Крыса, там присутствовали вот эти двое молодых людей.

Папочка неодобрительно покачал головой. 

- Подземелья и крыши не место для прогулок юных девушек. Мы еще поговорим дома.

- Мариша, следить за родителями дурной тон! – строго произнесла мамочка.

Папочка в задумчивости потер рукой висок.

- Получается, что нас всех морочили. Вы думали, что мы, Чорены, затеяли переворот, а мы считали, что молодежи захотелось приключений. Морочили, отводили глаза, как в той пьесе, что вы играли. Но кто же этот Оберон? Или это был малыш Робин?

- Я Оберон, - простодушно заявил Лев. 

- Нет, мальчик, в этой пьесе ты носишь личину осла, - едва замечая его, ответил папочка. – Впрочем, все… мы… Итак, время откровенности.