Стратегия

Гордыня это, что смертный грех есть, не так ли?

Спорить с такой логикой было довольно сложно – ну как тут поспоришь, если подчинённый ссылается на основополагающие заповеди? Да и слова его звучали вполне в духе генеральной установки: греховность противоположной стороны была столь же фундаментальным понятием, как и безгрешность ангелов.Поэтому серафим-куратор почёл за лучшее свернуть спор и вернуться к прежней теме:

– Оставим пока разговор о поведении твоём, кое ещё осмыслено и разобрано будет, и вернёмся покуда к виду твоему, ангельское звание порочащему.

– Да что вы, шеф, как с седьмого неба свалились! – фыркнул окончательно обнаглевший ангелок. – Ваш «проверенный» уже всем надоел до икоты. Это ведь прежде жизнь была неспешная да неменяющаяся, да и то уж который век те, что пообразованнее, о «новых образах» поговаривали. А теперь с этим их телевизором да Интернетом только и остаётся, что за модой гнаться.

– Неужто нам, высшим существам, человеческая мода указ?! – вновь не сдержал возмущения Сесе. 

– А вы как думали? Кто по старинке работает, тех давно уже всерьёз не принимают. Да что там всерьёз – наш Восемнадцатый сам слышал, как одного ретрограда из Третьего сонма некая юная грешница «косплеером унылым» обозвала. И это ещё девушка попалась вежливая да образованная, классических икон навидавшаяся. Другие-то и покруче определения находят.

– Но цвет белый, чистоту символизирующий...

– Да бросьте, шеф, все эти символы – такая условность... в Китае вон белый цвет вообще траурный. И как там на нас, всех таких белоснежных, смотреть будут? В лучшем случае просто испугаются – смерть, мол, моя пришла... В худшем – хихикать начнут, как в том анекдоте.

– Как смеешь ты, нечестивый, в разговоре с начальством людские шуточки непристойные поминать?! – загремел выведенный из терпения куратор.

– Почему непристойные-то? Вполне приличный анекдот, его даже детям рассказывают. Приходит к человеку такая дамочка – вся в рюшечках и бантиках, а в руке коса...

Вообще-то, этот анекдот Сесе знал – его задушевный друг, архангел Михаил, курировавший военных, частенько приносил на крыле ещё и не такое. Но признаваться в этом подчинённому он не собирался. Тот и так совсем разошелся.