Всадник по имени Смерть

Впрочем, прозвище было гораздо лучше, чем Иуда или Вечный Жид – ведь он был и тем и другим.

***

Черный маг раскинулся на каком-то необъятном диване, низком, с разбросанными на нем подушками.

- Я, − заговорил буфетчик, − являюсь заведующим буфетом театра Варьете...

Артист сделал жест рукой, как бы отметая его слова:

- Нет, я в рот ничего не возьму в вашем буфете! Я проходил вчера мимо вашей стойки и до сих пор не могу забыть ни осетрины, ни брынзы. Брынза не бывает зеленого цвета, это вас кто-то обманул. Ей полагается быть белой.

А ваша осетрина...

- Подумаешь, осетрину прислали второй свежести, − сообщил буфетчик.

- Голубчик, свежесть бывает только одна − первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!

***

- Ладно, я не по этому делу пришел, − совсем другим голосом проговорил буфетчик, и щелкнул пальцами. Эффект был похож на взрыв небольшого запаса динамита… Если тут его вообще уже изобрели.

Воланд так откинулся в кресле, что чуть его не опрокинул.

Хорошо, что оно было низким и глубоким, так что сделать такой кульбит было довольно трудно. Лицо Сатаны побелело, а зрачки его глаз расширились.

Азазелло отпрыгнул в дверной проем, выхватив и выставив перед собой шпагу! Бегемот, с несвойственной его комплекции скоростью, и вовсе запрыгнул на шкаф и гневно оттуда зашипел. Куда делись остальные, он даже не заметил. Точнее, не обратил внимания.

Перед ними предстал «человек в сером», а проще говоря, сама Смерть, так сказать, во плоти.

- Князь, ты слишком перебарщиваешь в последнее время со своими… «балами». Еще одна такая выходка, и меня уже пришлют за тобой. А мне и так ваша история надоела. Мало мне было десятка Казней, Карфагена, Вавилона, Содома и Гоморры… Не говоря уже о Гае Юлии Цезаре, Понтии Пилате и Самом. У меня и другие задания есть, а я тут с вами торчу, как идиот!

«Человек в сером» выдохнул и потер лоб.

- Заканчивай тут понемногу, и всех, кого можно – отпускай, понятно? Особенно Пилата. Ты и так его задержал.

И придумай слезливую историю о хорошем себе. И не заставляй меня возвращаться, а то я в Параллельной Вселенной такого, как ты, уже укокошил, причем будучи еще не настолько сильным и даже все еще живым. Я понятно выразился?

- Более чем, – ответил Воланд. С кем с кем, а с ним ему иметь дело хотелось меньше всего на свете.

- Вот и ладненько. Надеюсь, ты понимаешь, что в наших общих интересах не видеться как можно дольше? А лучше никогда?

Тот только кивнул.