Приключение Питера Симпла

Мистер Хандикок постучался в дверь и был впущен, но не мной. Он в тру прыжка взбежал по лестнице и, входя в гостиную, закричал:

– Ну, Нанси, моя милая, как ты поживаешь? Потом, подойдя к жене, прибавил:

– Поцелуй меня, старушка. Я голоден как волк. Мистер Симпл, как вы поживаете? Надеюсь, вы приятно провели утро. Мне надо вымыть руки и сменить обувь, моя милая; я не хочу садиться за стол в таком виде. Ну, Полли, как твое здоровье?

– Я рада, что вы чувствуете аппетит, мой милый, – сказала жена, излучая улыбку, – я приготовила вам прекрасный обед.

– Сейчас, мэм, – ответила кухарка, и миссис Хандикок последовала за мужем в спальню, находившуюся на том же этаже, чтобы помочь ему переодеться.

– Клянусь Юпитером, Нанси, я славно надул быков[2 - Быки – здесь: спекулянты на бирже, играющие на повышение.]! – сказал мистер Хандикок, когда мы сели за стол.

– О, как я этому рада! – сказала, улыбаясь, жена.

– Мистер Симпл, – обратился мистер Хандикок ко мне, – вы позволите предложить вам кусочек рыбы?

– Да, сэр, если вы сами не хотите скушать всю, – ответил я учтиво.

Миссис Хандикок нахмурила брови и покачала головой, между тем как муж преспокойно услуживал мне.

– Вот вам кусок рыбы, голубчик, – отвечал он.

В этот день мы оба получили свои порции, и я никогда не видал человека учтивее мистера Хандикока. Он шутил с женой, два или три раза предлагал мне вина, говорил о моем дедушке – одним словом, мы прекрасно провели с ним вечер.

На следующий день мне принесли платье, но мистер Хандикок, все еще сохранявший веселое расположение духа, сказал, что не позволит мне ехать ночью, что я должен ночевать у него и отправиться в путь не раньше следующего утра. В шесть часов я действительно отправился и еще до восьми подъехал к гостинице под, вывеской «Слон и Башня», в которой мы остановились на четверть часа.

Я смотрел на вывеску, представлявшую это животное с башней на спине; мне казалось, что эта башня одинаковой величины и тяжести с той, которую я видел в городе Алнике, и я старался вообразить себе чудовищные размеры слона, как заметил столпившийся на углу народ.

– Пьяный матрос, и больше ничего, – отвечал он. Желая получше рассмотреть пьяного, я приподнялся со своего места, находившегося в заднем отделении кареты.