Лисенок Ян и Кристалл Судьбы

И рыжеволосая женщина с почтительным поклоном протянула ему старинную ритуальную чашу, сделанную из белого золота и перламутра. Чаша была украшена огромными сапфирами и жемчугом. Она налила в нее воду из кувшина.

- Вода черного озера, - Кливерт поставил чашу на алтарь, и все увидели, как вода начала чернеть, она все темнела и темнела, пока, наконец, не превратилась в настоящие густые чернила. Тогда Кливерт снял со своего пальца кольцо и опустил в черную воду, говоря: «DEPOSUIT ANULUS REDITUM POTENTIA», - кольцо с шипением растворилось в воде.

 

- Что он сказал? – шепотом спросил Ян у стоящего рядом с ним Лэсли.

— Это на мертвом языке, я не знаю что, Адель, что он сказал?

- Опускаю кольцо, возвращаю силу, - так же шепотом ответила Адель.

- Опускаю кольцо – возвращаю силу, - как по глухому телефону передал Лэсли.

- А-а-а… ясно, - сказал Ян, - они сейчас были похожи на школьников, не выучивших урок.

Кливерт поднял чашу над алтарем произнося какие-то заклинания, потом он обернулся к Лэсли.

- Ты, брат, подойди сюда, - взгляд его был суров и сосредоточен.

– Отвечай мне, только честно, как в последний миг твоей жизни отвечай: любишь ли ты брата своего?

- Да, конечно, люблю... – растерянно ответил тот.

- Любишь ли ты его так, чтобы отдать за него самое дорогое, что у тебя есть, самое желанное, самое важное для тебя, то за что ты не раздумывая хотел отдать жизнь, то, чего жаждет  твоя плоть и твое сердце?

Лэсли никак не ожидал такого вопроса. Он удивленно посмотрел на всех: на мать, на отца, на Адель, на Яна… Тысячи мыслей пронеслись у него в голове за долю секунды.

Он вспомнил, как спас Яна полгода назад на Муруджунской игле, тогда он готов был отдать за него все на свете… и сейчас готов… но… самое дорогое на свете для него сейчас, самое желанное… это же Адель… готов ли он отдать за брата - ее? 

Тысячи сомнений взметнулись ввысь и закружились хороводом в его голове. Где эта правда? В чем она? На что он действительно готов? Что если он скажет «да», а это не будет правдой? Что случится тогда? А если он не готов, не готов пожертвовать любимой ради брата? Что будет? Лэсли растерянно смотрел на Адель, на Яна… и не понимал.

Сомнения и стыд за возможность неправильного решения давили на него все сильнее. 

- Не торопись, подумай, сейчас нам некуда спешить, - уже спокойнее сказал Кливерт, - мы будем здесь ровно столько, сколько понадобится, но каждое слово, каждое решение – необратимо. Именно сейчас мы выбираем путь.