Сказки и иже с ними

Но я неделю не могла встать с кровати, а во сне видела, как жуткие металлические руки рвут живую плоть, и просыпалась с криком. 

Ты дежурил у моей постели, кормил с ложечки и уверял, что подобные эксперименты не повторятся, что теперь – только тренажеры – или уж настоящий бой, с настоящими врагами. 

Я верила. Я всегда тебе верила. 

За полтора года мы сделали и обучили сотню механоидов. Вовремя – новая армия Семиголового как раз подошла к западной границе, туда спешно стягивали войска. Я смотрела, как наши солдаты один за одним поднимаются в вагоны, и сама не знала, что чувствую.

Радость от исполнения мечты? Страх перед войной? Опасения – смогут ли наши воины справиться с заданием? Наверное, все вместе. 

Я все еще была глупой. Я забыла, что на войне убивают не только врагов. 

Первый бой. Сотня воинов, выстроившихся в правильный квадрат. Сотня бусин в моих руках, темных, алых, на прочной бечевке – они сталкивались с сухим, звонким стуком, шуршали друг о друга и грели мои пальцы уютным теплом.

Восходящее солнце блестело на металлических пластинах и шипах, иней серебрил сухую траву. И где-то там, за лесом, были враги, отродья семиглавой крысы – легкая конница в вороненых доспехах, неповоротливые паровые танки, знамена со звездами и коронами… 

Конечно, меня не пустили смотреть на сражение. Но я видела, как ликовали люди, как сдержанно улыбались генералы, как светилось восторгом победы твое лицо. Враг бежал, мы праздновали, морозный воздух пах глинтвейном и звенел смехом, и я почти поверила, что армия Семиголового повернет назад.

И не я одна. Нам всем так хотелось в это верить… 

А ночью они вернулись. И на нас обрушилось… Нечто. 

У нас не было защиты от нападения с воздуха. Пушки лупили по лагерю почти в упор – вспышки света, грохот, рев двигателей, дикие, леденящие кровь крики умирающих людей… Мне было страшно, до дрожи, до жуткого ступора, но ты схватил меня за руку и велел бежать. И я бежала, не думая, не разбираясь, спотыкаясь и едва не падая, и единственным ориентиром в мире была твоя рука.

 

Я все еще верила тебе. 

Когда одна бусина вдруг лопнула и обожгла руки горячими каплями, я остановилась, не сразу осознав, что произошло. 

А потом пришла боль. 

Сколько себя я отдала твоим солдатам? Сколько своей силы, своей крови, своей жизни? 

Я кричала и рвалась назад, туда, где под вражеским огнем погибали наши воины, словно они и впрямь были нашими детьми.