Сказки и иже с ними

Девушка встала, безуспешно попыталась стряхнуть с намокшего подола прилипшие травинки и повернулась к двери, чтоб войти в дом. Но не вошла – ударила кулачком по нагретым за день доскам, уткнулась в них лицом и горько зарыдала.

Сколько времени она проплакала – Адель не знала. Пришла в себя она лишь тогда, когда почувствовала на своем плече чужую руку. Почувствовала, испугалась – а вдруг Гийом вернулся?! – и отскочила, как кошка.

Но это был не Гийом.

– Прости, не хотел тебя пугать, – виновато произнес мужской голос, показавшийся девушке знакомым.

Это был Жан, молодой охотник, частенько заходивший по вечерам в «Великаний угол». Отец относился к нему с пренебрежением – мальчишка, неизвестно кто, неизвестно откуда. А сапоги, сразу видно, старые, штаны и куртка потертые, рубашка в латках. Поговаривали, что живет он в шалаше в лесу, потому что денег на жилье в городе нет. Впрочем, за еду и эль Жан платил исправно, а оружие его, – уж Адель в этом разбиралась, насмотревшись на охотников, – было качества отменного и содержалось в порядке.

Да и она любовалась – украдкой, и вряд ли он сам подозревал о том. Полюбоваться было на что – статный, высокий, кудри темные до плеч, а сами плечи широкие, и спина прямая. И надо сказать, Жана в «Великаньем углу» уважали – хоть и молодой, а стрелок отменный, и рассказчик прекрасный, и если кому помощь нужна – не откажет…

Кажется, один лишь хозяин и не одобрял молодого охотника.

Адель вспомнила Гийома, и унявшиеся было слезы вновь потекли по щекам. И сквозь слезы девушка выложила Жану все – и о том, что денег у отца нет, и о предложении старого виноторговца, и об отцовском согласии…

– И нет у меня теперь выбора, – всхлипнула напоследок Адель.

– Выбор есть всегда, – уверенно возразил охотник. Девушка подняла на него заплаканные глаза и запоздало удивилась – когда это она успела оказаться в его объятиях? А охотник обнимал крепко, уверенно, как-то даже по-хозяйски. – Хочешь, я тебя увезу? Вот прямо сейчас – возьмем и сбежим!

Адель шумно вздохнула. Сбежать? Куда? А отец? Он же вовсе разорится без нее, сопьется… Нет, так нельзя.

– А как можно? – нахмурился Жан.

– Вот что, – Адель задумчиво прикусила губу.