Сказки и иже с ними

Она забивалась под одеяло, словно робкий зверек в норку, сворачивалась в клубок, закрывала глаза, зажимала уши ладонями, не смела поднять головы. Всю ночь ей чудилось, что темные, мрачные монстры бродят вокруг дома, скребутся в дверь когтями, зовут по имени, просят выйти…

Каждую ночь девочка дрожала от страха, просыпалась от кошмаров, а с рассветом, обессиленная и измученная, рыдала в подушку. А потом поднималась, открывала ставни, разжигала огонь в очаге, пила обжигающе горячий чай, пытаясь отогреть заледеневшее от страха сердце, заново училась улыбаться.

И молчала – кто же всерьез поверит в ночных монстров?

Девочка была очень сильной, она привыкла сама справляться с трудностями. Никто из тех, кто видел ее улыбку днем, не знал о ее беде. Никто из тех, кто любовался отблеском зари на волшебных белоснежных крыльях, не догадывался, сколько страха скопилось в ее душе.

Но как чай выливается из чашки, если налить слишком много воды, как река прорывает ветхую плотину – так однажды страх вырвался наружу.

Шила девочка крылья для заморского принца. Весь день работала, спешила, забыла про время и почти совсем закончила – как вдруг белые перья начали чернеть. Испугалась девочка, хотела их заменить – но стоило лишь коснуться новых перьев, как и они почернели. Стали крылья черными, как ночь, стали шелковые ленты ремнями из змеиной кожи, стали жемчужины алыми – словно закатное небо, словно спелые вишни, словно кровь…

Испугалась девочка, бросила испорченные крылья на пол.

Смотрит в окно – а солнце уже село, ночь глядит в окно холодным глазом полной луны. Смотрит девочка на свои руки – а то и не руки вовсе, а звериные лапы с когтями, и кожа покрывается шерстью, и хвост чешуйчатый из-под юбки высунулся, а из-за двери уже слышится: «Девочка-девочка, выходи к нам!»

И столько времени она боялась, что кончился страх. Схватила девочка со стола нож, бросилась к двери, распахнула ее настежь – пусть разорвут ее страшные монстры, а и она им покажет, на что способна! Выскочила на крыльцо, взмахнула ножом: «Зачем явились?!»

Только монстры рвать девочку не спешат.

Увидели ее, обрадовались, заулыбались пастями клыкастыми, завиляли хвостами чешуйчатыми. «Здравствуй, девочка, – говорят, – как хорошо, что ты к нам вышла! Сделай милость, выслушай нас!»

Удивилась девочка, опустила нож. «Кто вы, – говорит, – такие?»

«А мы, – отвечают монстры, – страхи твои тайные, обиды твои скрытые, злоба твоя подавленная.